И целой обоймы мало - Сергей Донской

– Потерпи, – повторил Бондарь, присоединяясь к стоящему Ринату.

Сверху съежившаяся девушка выглядела такой маленькой, такой беззащитной.

– Значит, уговаривать вас бесполезно? – тихо спросила она, перебирая пальцами песок.

– Ты будешь в полной безопасности, – мягко сказал Бондарь.

– Здесь?

– Не высовывайся, и все будет в порядке.

– В порядке, – кивнула Аня. – Конечно. – Издав приглушенный стон, она съежилась еще сильнее, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Ты не плачь, – хрипло попросил Ринат. – Плакать не надо.

– Живот…

– Что? – встрепенулся Бондарь.

– Живот схватило. – Аня подняла лицо, виновато морщась. – Нельзя было набрасываться на нормальную еду после голодовки.

– У меня есть аптечка, – засуетился Ринат. – Сейчас поищем какие-нибудь таблетки.

– Мне не нужны таблетки. Мне нужно в кусты… – Аня осторожно встала, сутулясь и приобнимая себя скрещенными руками.

– Не ходи к берегу, – предупредил Бондарь, когда она засеменила прочь.

– В рощу иди, – посоветовал Ринат. – Там комаров меньше.

– Вы издеваетесь? – Аня остановилась, чтобы смерить мужчин уничтожающим взглядом. – Мне же потом нужно будет искупаться, неужели не понятно?

– Тогда спрячься в камышах, – смутился Бондарь.

– Нет, я сяду на открытом месте! – саркастически отозвалась Аня. – На виду у всех. – Она досадливо скривилась. – Да отвернитесь же вы! Проявите хоть капельку деликатности.

Мужчины подчинились с такой поспешностью, словно хотели уберечь глаза от внезапного взрыва. Оба почувствовали себя провинившимися мальчишками, которых застукали возле девчачьей раздевалки. Аня, добивавшаяся именно этого, скрылась в прибрежных зарослях.

* * *

Держась к берегу спиной, Ринат вооружился саперной лопаткой, начертил ею на земле квадрат и пояснил:

– Хочу вырыть яму.

– Кого хороним? – меланхолично полюбопытствовал Бондарь.

– Типун тебе на язык! На солнце продукты могут испортиться, а в земле запросто пролежат до завтра.

– Поздновато ты спохватился. Ишь, как девчонку прихватило…

Ринат прислушался к отдаленной возне в камышах и виновато шмыгнул носом:

– Гусь тут ни при чем. Бедняжка налопалась на голодный желудок, вот и мается. – Он с остервенением вогнал штык в песчаную почву. – Все болезни от постов и диет, я всегда говорил. – Лопата замелькала в могучих руках Рината, выворачивая из земли пласт за пластом. – Питайтесь как следует и доживете до ста лет.

Бондарь сдержанно улыбнулся:

– В таком случае ты потенциальный долгожитель.

– А то! – воскликнул Ринат. – Не забывай: мой отец в шестьдесят лет быка кулаком валил, а дед…

– …съедал убитого кулаком быка на завтрак, – предположил Бондарь. – Целиком.

– Не вижу ничего смешного. В здоровом теле здоровый дух.

– Старый дух лучше новых двух… – Бондарь настороженно вскинул голову. – Слушай, а почему наша боевая подруга так долго в зарослях топчется?

– Укромное местечко выбирает, – пожал плечами Ринат.

– Шумит, как стадо кабанов.

– И действительно. Может, на нее напали?

Лопата вонзилась в землю по самую рукоятку.

– Черт! – Бондарь обернулся. – Она видела лодку?

– Видела, – подтвердил Ринат. – Мы же за припасами вместе ходили.

– Ты ей показывал, как заводить мотор?

– А то! Любознательная девчонка. С понятием.

– Зато мы с тобой без понятия, – крикнул резко вскочивший на ноги Бондарь. – Остолопы! Два олуха царя небесного!

– Ах, зараза! – Ринат хлопнул себя по лбу с такой силой, что у любого другого случилось бы сотрясение мозга. – Провела! Как желторотых пацанов провела! – Едва поспевая за спутником, метнувшимся к зарослям, он повысил голос до грозного рыка: – Аня! Не смей, Аня! Ноги повыдергиваю!..

Бондарь не терял время на увещевания. Продравшись сквозь зеленую чащу, он увидел девушку, толкающую надувную лодку в сторону моря. Воровато оглянувшись, она подпрыгнула и навалилась грудью на борт.

– Стой!

Рассекая воду сначала коленями, а потом и животом, Бондарь устремился следом. Взбаламученная вода в заводи пошла волнами. Аня упала в лодку. До мокрого надувного борта оставалось три метра, когда ее голова высунулась наружу, словно из-за бруствера окопа.

– Стой, тебе говорят!

Бондарь распластался в прыжке, делая отчаянную попытку дотянуться до лодки. Не хватило каких-нибудь пятнадцати сантиметров. Обрушившись в воду, он услышал рокот запущенного двигателя, а когда вынырнул на поверхность, вспененная струя ударила ему в лицо.

– Уходит! – надрывался отставший Ринат.

– Ушла, – уточнил Бондарь, отплевываясь и убирая с глаз мокрые пряди волос.

– Моя лодка! Как же мы выбираться будем?

– По воде, аки посуху.

– Тебе все хиханьки да хахоньки.

– Ага, просто помираю от смеха…

Приложив ладонь ко лбу, Бондарь проводил взглядом лодку, выписывающую зигзаги вдоль отмели, отделяющей ее от моря. Наконец устроившаяся на корме Аня приноровилась к рулю и сумела выровнять суденышко. Пенистый след за кормой вытянулся в белую плавную дугу. Кренясь на правый борт, лодка обогнула отмель и скрылась из виду.

– Звездец, – печально проккоментировал Ринат. – Полный.

– Нет, еще не полный, – угрюмо откликнулся Бондарь. – Все только начинается. Слышишь? – Он предостерегающе вскинул палец.

– Что? – встревожился Ринат.

– Мотор тарахтит.

– Как же ему не тарахтеть, когда он запущен на всю катушку?

– Второй мотор. Не лодочный.

– Ах ты ж ёханый бабай! – схватился за голову Ринат. – Девчонку засекли с катера. Что же теперь будет?

– Я скажу тебе, что будет, – пробормотал Бондарь. – Сначала боевики Заирова расстреляют Аню, а потом возьмутся за нас.

– И мы ничем не сможем ей помочь?

– Почему же, сможем. На том свете.

Пригнувшись, Бондарь повернул к берегу, откуда можно было наблюдать за морем поверх камышей. Двигатель катера рокотал совсем близко.

* * *

Аня была слишком неопытным мореходом, чтобы уйти от преследования. Угнанное ею суденышко прыгало по волнам довольно резво, но катер, появившийся из-за плавней, пустился не вдогонку, а наперерез. Он уверенно обходил лодку справа, одновременно прижимая ее к острову. Длинный, изящный, стремительный, с обтекаемой кабиной, увенчанной тарелкой спутниковой антенны, он легко справился с задачей. Растерявшаяся Аня совершила довольно неуклюжий разворот на сто восемьдесят градусов и помчалась в обратном направлении.