Убей меня по-братски - Марина Серова

Но зачем? Кстати, в подвал она же не самостоятельно меня затащила? Виктор, который «на работе задержался», помог? Вадим здесь точно вне подозрений – с переломанными ногами и под полицейским присмотром даже привлекательных дамочек на руках не носят. Кстати, Татьяна Александровна, вымотало тебя это многоплановое дело изрядно. Во дворе же были две машины – и что, кто-то обратил на это внимание? Ковурская уверила меня, что ее сын на работе… Был дома? Старшенький в сговоре с матушкой? Все интереснее становится!

Я попыталась пошевелить руками, но они были слишком крепко связаны. Нужно было что-то острое, чтобы разрезать веревку. Ничего походящего вокруг я не нашла. Подвал был практически пустым, за исключением пары стульев и кресла-качалки. Сверху я заметила небольшое окошко, в которое запросто мог пролезть человек моей комплекции. Идеально было бы добраться до него и вылезти. Но пока я не избавлюсь от этих веревок, я и с места не смогу сдвинуться.

Еще раз оглядевшись по сторонам, я увидела свалку железок, сваленных кучей в уголке. От ремонта остались? До них всего пара метров. Наверняка там есть что-то, что могло мне помочь. Осталось только как-то до него добраться.

Я сгруппировалась и подпрыгнула вбок вместе со стулом. Мне удалось сдвинуться сантиметров на десять. Не олимпийский, конечно, результат, но другого выбора у меня не было.

С каждым прыжком я становилась к этой куче железного барахла, отверток и еще черт-те чего все ближе. Быстрее двигаться мне мешал кляп, который сильно давил на рот и щеки. Сильно хотелось пить из-за того, что во рту все пересохло. Но, похоже, мои попытки добраться до ящика все-таки услышали те, кто был наверху. По паркету кто-то зашоркал тапочками. Затем раздался звон ключей и звук открывающегося замка. В подвал просочился луч света, и в дверном проеме появился мужской силуэт.

– Чего шумишь? – спросил меня визитер, когда спустился по лестнице.

Это был Виктор Ковурский. Его взгляд заставил меня содрогнуться. Ледяной надменный взор… прожженного мошенника. И преступника. А ведь несколько дней назад на автомобильной парковке у больницы он произвел более приятное впечатление. Конечно, какие-то подозрения по его поводу у меня появились, но не слишком веские. Скорее, как камушек в туфле – мешается, но непонятно, по какой причине.

Виктор подошел ко мне ближе и вынул кляп.

– Почему я здесь?

– Значит, так нужно.

Логично…

– Ты же понимаешь, что рано или поздно меня найдут. Скорее всего, уже ищут. Поэтому вам с матерью лучше сдаться.

– Нет, все будет по-другому. Ты приехала к нам в дом, чтобы еще раз расспросить о Вадиме. Мы предложили тебе кофе. Но сделав глоток, ты почувствовала себя плохо, и у тебя остановилось сердце. Врачи напишут заключение: сердечный приступ.

– Поступите со мной так же, как вы сделали это с Гришей? – догадалась я.

– О, этот парень был настоящей занозой. Все рыскал, искал своего папашу. И не догадывался, что тот был у него под носом. Бо́льшую часть его жизни биологический отец находился рядом.

– И кто он? – Я уже догадалась, что Аркадий Ковурский, отец этих очаровательных сыновей. Но хотела услышать подтверждение. Если меня не обыскали, то… Телефон у меня в заднем кармане, и диктофон в активном режиме. На всякий случай включила, войдя в дом Тамары…

– А ты не догадываешься? Какой же ты частный детектив! Еще называешься лучшей.

– Просто хочу, чтобы ты рассказал. Потешь свое эго.

– Скажем так: я, оказывается, не самый старший ребенок в нашей семье. Был…

– Так вы братья?

– Бинго. Эх, дал бы тебе пять, но не могу, – махнул рукой Виктор.

– Кто об этом еще знал?

– Лучше скажу, кто не знал. Отец точно не был в курсе. Гриша догадывался. Но, к счастью, он не успел растрепать об этом всем.

– Как же ты узнал об этом?

– О, это целая история. Ради правды пришлось даже лететь в Турцию и изображать молодого любовника.

– И мамочка отпустила? Прямо в объятья соперницы? – удивилась я.

– Я же ей не рассказывал, что намерен спать с Полиной. Да и не собирался, в общем-то, престарелая тетка, мамочка моего братика, как вышло. Инцест напоминает, правда? – издевался Виктор, взирая на меня ледяным взором. – От меня требовалось только подстроить ситуацию, чтобы ее муж нас увидел. Так сказать, маленькая месть. Но никто не думал, что она вернется в Тарасов. Мы рассчитывали, что она останется там. Без мужа и без детей.

– И как же тебе удалось разговорить ее?

– Мы ходили с ней в ресторан, и как-то она выпила слишком много. На это я и рассчитывал, когда спаивал ее. А потом просто повернул тему разговора в нужное русло. Я просто хотел узнать, какие чувства у нее остались к отцу. И она рассказала, что родила от него сына в девятнадцать лет. И что его зовут Гриша. Я чуть со стула не упал тогда.

– И ты сразу ей поверил?

– Конечно, нет. Но доля сомнения закралась. По возвращении домой провел ДНК-экспертизу. К счастью, сейчас такой анализ можно спокойно сделать. Я достал зубные щетки Гриши и отца. Совпадение почти стопроцентное.

– И что дальше? Рассказали отцу?

– Конечно, нет. Мама сказала, чтобы я молчал.

– Как она отреагировала на результаты теста?

– Разумеется, расстроилась, но не удивилась, что он заделал ребенка на стороне. Думаешь, каково это расти и видеть, как твои родители постоянно ругаются? В детстве эти воспоминания были самые болезненные. По ночам она плакала. И тогда я не понимал, почему. Но только недавно она раскрыла мне истинную причину.

– Кому пришло в голову убить Гришу?

– О, это была наша общая идея. Блестящий план – подменить содержимое банки витаминов. Мамина лучшая подруга работает в научно-исследовательском центре. Она и подсказала ей этот способ. Сымитировать сердечный приступ – идеальное преступление и недоказуемое. Так что пока ты не начала копать,