Неравная игра - Кит А. Пирсон

— Да ты был на волосок от пули… от смерти! Как ты можешь быть таким беззаботным?

— Может, мне просто жить надоело.

Я застываю на месте и хватаю Клемента за руку.

— Пожалуйста, не говори так! Даже в шутку!

Он стоит, потупив взор, затем смотрит мне в глаза.

— Прости.

Искренность во взгляде великана напоминает мне еще кое о чем: если бы не его моментальная реакция, часть полученных журналистом пуль наверняка досталась бы и мне.

— Ты не можешь умереть, Клемент! Кто же тогда придет мне на выручку и спасет от верной смерти?

За моей улыбкой прячется отрезвляющая мысль. Может, все дело в шоке, но я не стесняясь озвучиваю ее:

— Я и без того потеряла достаточно дорогих мне людей. И я не хочу, чтобы среди них оказался и ты!

Вопреки ожиданиям, что Клемент высмеет мое беспокойство, он поступает совершенно противоположным образом: не говоря ни слова, просто обнимает меня обеими руками. Ощущение прямо как в детстве — словно тебя закутывают в гигантское одеяло, вот только основательно провонявшее табаком.

Время идет, но у меня абсолютно не возникает желания покинуть объятия Клемента. Вопрос, впрочем, снимается сам собой, когда он нежно целует меня в макушку и отступает.

— На самом деле ты их не потеряла, пупсик, — мягко произносит он. — Просто их здесь больше нет.

— Кого?

— Дорогих тебе людей.

Я сглатываю ком в горле.

— Ты так думаешь?

— Я знаю.

За многие годы я слышала множество красивых слов, но эти звучат приятнее всех прочих. Разумеется, всего лишь бессодержательная сентиментальность, но если как следует постараться, в нее можно даже поверить.

— Спасибо, что спас мне жизнь и что… И спасибо за заботу.

— Я здесь именно для этого — заботиться о тебе.

И в это я тоже готова поверить.

29

По возвращении в Кенсал-Грин я предлагаю посидеть в кафе и обсудить дальнейшие действия. Если таковые вообще предстоят, конечно же.

Мы устраиваемся за столиком в углу, подальше от чужих ушей, и Клемент делится неутешительными итогами дегустации поданного чая:

— Мне здесь никогда не нравилось. Не чай, блин, а помои.

— А кофе здесь утром был что отработанное машинное масло. Наверно, стоит подыскать другое место, раз уж с этим отношения обречены.

Великан на мою шутку отмалчивается, и я с досадой перехожу к делам:

— Ладно. Тогда посмотрим, есть ли что стоящее в бумажнике и телефоне Терри?

Клемент достает из кармана черное кожаное портмоне и мобильник, и я решаю начать осмотр с бумажника.

В отделении справа лежит несколько банковских карточек и водительское удостоверение Брауна, а в отделении для банкнот обнаруживаются шестьдесят фунтов наличными. Половину купюр я протягиваю великану, другую прячу себе в карман.

— Он все равно нам задолжал, — комментирую я.

Кармашек слева закрывается на молнию и предназначается, скорее всего, для мелочи. Вместо монет, однако, там оказывается пачка визиток. Их количество удивления у меня не вызывает, поскольку в нашей работе контакты лишними не бывают. Выкладываю визитки на стол и заглядываю в последнее отделение. Презерватив и железнодорожный билет годичной давности. Принимая во внимание внешность Терри, подозреваю, презерватив пролежал в бумажнике гораздо дольше билета.

— Есть что интересное? — спрашивает Клемент.

— Ничего.

Он берет стопку визиток и быстро просматривает их, задерживая на каждой взгляд не дольше пары секунд и небрежно бросая просмотренные обратно на стол.

— Что ищешь?

— Толком даже не знаю. Но вдруг какое имя покажется знакомым.

К вороху карточек на столе присоединяется последняя.

— И как?

— Не-а.

Великан откидывается на спинку стула и возвращается к своему раскритикованному чаю. Быть может, я и перегибаю с осторожностью, однако раскидывать по столику в кофейне визитки убитого мне представляется неосмотрительным. Я сгребаю их, чтобы засунуть обратно в бумажник — которому вскорости предстоит завершить свою финансовую карьеру в сточной канаве.

Когда я уже собираю карточки в пачку, на одной из них на глаза мне вдруг попадается выразительный цветастый логотип. Почему-то эмблема сразу же кажется знакомой. А вот имя на этой визитке знакомо еще даже больше! Пару секунд я оцепенело таращусь на нее, не веря собственным глазам.

— Черт побери! — наконец ахаю я. — Просто невероятно!

— Что там?

— Да это визитка Алекса Палмера!

— Это кто еще такой?

— Какая у тебя потрясающая память, Клемент. Алекс — тот мужчина, с которым я встречалась в «Трех подковах» прошлым вечером. Он предложил мне работу. Когда-то мы были коллегами.

— А, понял. Ну так и что?

— Странное совпадение, что у Терри оказалась его визитка, ты не находишь?

Мое ожидание ответа длится ровно два поглаживания усов.

— Два единственных человека, которые знали, что тебя не будет вечером дома, оказывается, знакомы? — осеняет его наконец.

— Именно. И один из них признался в организации поджога, во время совершения которого я встречалась с другим.

Мысленно прокручиваю завершение разговора с Алексом. В какой-то момент, когда я объявила о своем уходе, он как будто даже занервничал. Я отнесла его реакцию на разочарование, однако, быть может, на самом деле мой бывший коллега забеспокоился, поскольку знал, что в определенное время после наступления темноты Джейдон должен устроить пожар, и потому ему необходимо было задержать меня в пабе подольше. И Алекс вроде действительно немного успокоился, узнав о предстоящем мне ужине с приятелем.

— Они наверняка действовали сообща, — предполагает Клемент.

— Согласна, это было бы чертовски удачное совпадение.

— Но? — отзывается он, уловив сомнение в моем голосе.

— Алекс более-менее мой ровесник, так что в золотую пору «Клоуторна» он был еще ребенком. И все известные нам члены клуба гораздо старше его.

— А его фамилия была в блокноте?

— Я бы проверила, работай у меня телефон, но и без того уверена, что не было. На знакомую фамилию я бы обратила внимание.

— И я не помню ее.

— Итак, можно смело допустить, что Алекс не был членом «Клоуторна». И уж точно он не может быть Таллиманом — для этого он слишком молод.

Великан вновь задумывается, затем подается вперед, положив локти на стол.

— Может, его просто наняли, как и сопляка?

— Но почему именно его? Уж я-то знаю, Клемент, Алекс Палмер — тряпка. Ни за что не поверю, что у него хватило смелости принять участие во всей этой авантюре.

— И все же он вписался, раз у нашего ныне покойного друга имелась его визитка. Факты — вещь упрямая. Копать дальше нужно здесь.

Улика веская, однако неопровержимой назвать ее нельзя. Совпадения происходят постоянно, и далеко не один мой бывший коллега вынужден был уволиться из-за того, что принял