Та, что правит балом - Татьяна Полякова

Павел взглянул удивленно, должно быть, его поразило, что мыс Антоном на «вы». Странное дело, даже после возвращения Машки, когда мы сталивидеться довольно часто, перейти на «ты» не получалось — мы испытывалинеловкость, преодолеть которую не могли. И со стороны, наверное, казалось, чтонас связывает какая-то тайна и именно она не позволяет нам вести себя свободно.Машка, должно быть, допытывалась у Тони о причине нашего «выканья», мне онатоже задала этот вопрос. Не знаю, что наплел ей Антон, я ответила, что мнетрудно начать ему говорить «ты» после нашей давней ссоры. Кажется, объяснениеее удовлетворило. Теперь, поняв удивление Павла, она сказала со смехом:

— Не обращай внимания, хоть по отчеству не зовут другдруга, и то хорошо.

— А я думал, вы друзья… — засмеялся в ответ Павел.

Вроде бы сказал в шутку, но взгляд, который он бросил наАнтона, заставил меня покраснеть. Бог знает почему. И я вдруг поняла, чтодружеской вечеринки, пожалуй, не получится.

Так оно и вышло. Машка изо всех сил старалась спастиположение, и только все еще больше портила.

— Давно вернулся? — спросила она.

— Нет.

— Вы были в командировке? — задал вопрос Антон,должно быть, решив поддержать разговор.

— В командировке? — удивился Павел.

— Простите, Маша сказала «вернулся», вот я и подумал…

— Нет-нет, просто некоторое время жил в другом городе.Дела, знаете ли.

— Понятно. А сюда надолго?

«Чего это ему взбрело в голову спрашивать?» — мысленночертыхнулась я.

— Не думаю.

— Можно спросить, чем вы занимаетесь?

Машка взглянула на мужа укоризненно, он смутился, а Павелзасмеялся.

— Ничем. Ничем полезным. Я профессиональный бездельник.

— Не слушайте его, он дурака валяет, — попыталасья вмешаться, увидев недоуменный взгляд Антона.

— Дорогая, я ценю твое старание придать мнереспектабельный вид, — усмехнулся Павел, поворачиваясь ко мне. — Ноэто совершенно напрасно. Я ничем не занимаюсь и в будущем постараюсь следоватьэтой похвальной привычке.

— Что ж, неплохая привычка, — пожал Антонплечами, — если средства позволяют.

— Со средствами все непросто, — хмыкнулПавел. — То густо, то пусто.

— А чем вы зарабатываете на жизнь? Ничего, что яспрашиваю? — Тони, точно опомнившись, торопливо оглядел всех по очереди.

Мы с Машкой сидели с кислыми лицами, а Павел опятьзасмеялся.

— Да ради бога. Я игрок. Карты, бильярд… А игра такаяштука: сегодня везет, завтра нет.

Антон не знал, что на это ответить, атмосферу немногоразрядил официант, который принес нам заказ. Кое-как мы наладили беседу,попытались вспомнить юность, но и там оказалось много скользких тем. С юностиперешли на день сегодняшний — тоже не лучше. Машка начала рассказывать проотдых в Турции. Антон все больше молчал, время от времени взгляд егоостанавливался на Павле, и тот начинал ухмыляться, тогда он поворачивался комне, и в его лице читалась растерянность.

— Я вас оставлю на минуту, — сказал Павел,поднимаясь, и пошел по проходу.

— Он совсем не изменился, — точно с укором сказалаМашка и спросила:

— Ты счастлива?

Не знаю, чего больше было в этом вопросе: сомнения или боли.

— Конечно, — кивнула я.

— Приятный молодой человек, — брякнул Антон, и тутже удостоился сурового взгляда жены. — Пожалуй, я тоже выйду наминуточку, — засуетился он и покинул нас.

— Значит, отдохнули прекрасно? — начала я.

Машка взяла меня за руку и взглянула укоризненно.

— Неужели мы будем говорить об этом?

— А о чем ты хотела поговорить? — не поняла я.Точнее, сделала вид, что не понимаю.

— Он и вправду не изменился, — сказала совздохом. — И ты по-прежнему любишь его.

— Разве могло быть иначе? — пожала я плечами.

— Наверное, нет. Он сказал, что здесь ненадолго.

— Сказал.

— И что? Поедешь с ним?

— Поеду, — отрезала я.

— Прости меня, — тихо сказала Машка. —Просто.., я боюсь. Когда появляется этот парень, хорошего ждать не приходится.

— Что ты хочешь этим сказать? — разозлилась я,хотя знала: злиться на Машку не имею права.

— Не сердись. Я не за себя боюсь, за тебя.

И тут я совсем не к месту брякнула:

— Вряд ли наши мужчины подружатся. — Этого вовсене стоило говорить, но я уже сказала.

— Ник знает? — очень осторожно спросила она.

— Знает.

— И что?

— Хочет, чтобы я за ним шпионила.

— Неужели кассета до сих пор у Пашки? — Теперьбыло видно: Машка сильно испугалась.

— Нет. Ник перестраховывается.

— А Павел о нем знает?

— О Нике? Конечно. И о том, что я за ним шпионю, тоже.

— А ты шпионишь?

— Не говори глупостей.

— Тогда как ты надеешься выйти из положения?

— Что-нибудь придумаю, — пожала я плечами.

Машка напомнила о Нике весьма некстати. Где-то мой дорогойдруг? Не появляется и даже не звонит… Что ж, надо позвонить самой. Завтра. Нет,лучше послезавтра. «Отложи дела на послезавтра, и у тебя появится два свободныхдня», — вспомнив вдруг поговорку, усмехнулась я. Машка хотела еще что-тосказать, но тут вернулся Антон.

— А где Павел? — спросила Машка.

— Встретил знакомого.

— Знакомого? — нахмурилась я.

— Да, — как-то неуверенно произнес он. Должнобыть, в моем лице читалось недоумение, и Тони счел нужным пояснить:

— Я видел, как он выходил на улицу через черный ход.Думал, покурить отправился, и хотел составить ему компанию, но на улице егождал какой-то мужчина, и тогда я решил, что, скорее всего, мое присутствиенеуместно.

— Наверное, действительно знакомый, — пожалаплечами Машка, с тоской глядя на меня.