Искатель,1994 №4 - Виктория Холт

— Прелестная королева уже восседает на французском троне, — галантно ответил видам.

Он выпил много вина, и сейчас его глаза сверкали.

Екатерина весело рассмеялась комплименту.

Она разрешила видаму остаться подле себя и даже позволила задержать ее руку во время танца дольше, чем положено. Екатерина не сомневалась, что это не укрылось от внимания зорких придворных. Но заметил ли Генрих? Екатерина надеялась, что заметил.

— Одна свадьба ведет к другой, — сказала Екатерина своей старшей дочери.

Бедная Елизавета! Какой маленькой она выглядела в свои четырнадцать лет. Да, это слишком юный возраст для женитьбы.

Екатерина вызвала дочь к себе, чтобы самой сообщить новость.

— Не надо так печалиться, ведь это приятные новости. У вас будет замечательная свадьба.

Девочка ждала. Кого выбрали ей в мужья? Может, одного из Бурбонов? В их жилах в конце концов текла королевская кровь. Или кого-то из Гизов, которые возвысились даже над королем. У герцога де Гиза был молодой сын, Генрих. Пугающая, но волнующая перспектива.

— О матушка! — неожиданно воскликнула Елизавета. — Не томите меня. Кто он? Кто?..

— Вы отправитесь в Испанию, дитя мое, и станете супругой Его Августейшего Величества, короля Филиппа Испанского.

Девочка побелела, как снег, и Екатерина испугалась, что она упадет в обморок. В Испанию! Так далеко от дома! К испанскому королю! Но ведь он старик.

— Мне кажется, вы не понимаете, что вам оказана великая честь, дочь моя.

— Но, милостивая матушка, — рассеянно прошептала Елизавета. — Это так далеко от дома.

— Ерунда! — проговорила Екатерина и чересчур громко рассмеялась. — Представьте, дитя мое, вы будете королевой… королевой одной из величайших стран! Только подумайте об этом!

— Но я не хочу ехать в Испанию.

— Вы не хотите стать королевой Испании?

— Нет, милостивая матушка. Я хочу остаться французской принцессой.

— Что?! Остаться в старых девах, как твоя тетя Маргарита?

— Она тоже собирается замуж. Почему я не могу подождать, пока мне не будет столько же лет, сколько тете Маргарите?

— Потому что, моя дорогая, все уже решено. Вы станете супругой испанского короля.

— Я ненавижу испанского короля!

— Тише! Неужели я напрасно потратила столько сил на ваше воспитание? Никогда не говорите таких грубостей. Не забывайте, вы — принцесса!

— Он старик.

— Ему недавно исполнилось тридцать лет.

— Но он женат на английской королеве, милостивая матушка.

— Неужели вы не знаете, что королева Англии умерла?

— Нс я слышала, что он собирается жениться на новой королеве Англии.

— Принцессам не положено слушать сплетни. Прислушайтесь лучше к здравому смыслу. Вы, моя дорогая дочь, выйдете замуж за короля Испании.

— Милостивая матушка… когда?

— Скоро.

— Но я боюсь. Он приедет за мной в Париж, или меня пошлют в Испанию?

— Вы выйдете замуж здесь, в Нотр-Даме, как и Франциск.

— Значит… он приедет за мной?

Екатерина убрала волосы с разгоряченного лица дочери.

— Что вы о себе возомнили? Думаете, могущественный король Испании предпримет такое путешествие из-за жены? Нет, в свадебной церемонии будет участвовать его представитель. Место короля займет герцог Альба. Вам ведь понравилась свадьба Франциска? Теперь ваш черед.

Елизавета бросилась в ноги к матери.

— О матушка, милостивая матушка, я не хочу выходить замуж! Я не могу ехать в Испанию. Я не хочу покидать дом из за какого-то старика.

Екатерина смягчилась, обняла Елизавету и усадила на кушетку. Она заговорила со старшей дочерью так, как никогда не разговаривала ни с кем из детей, за исключением Генриха. Екатерина рассказала о собственном детстве, о честолюбивом и коварном родственнике, Папе и монастыре Мурате, рассказала, как народ требовал отдать ее на растерзание солдатам и как в конце концов она приехала во Францию и полюбила ее.

— Но мой отец был в испанском плену, — печально проговорила Елизавета. — Там он провел самые несчастные годы своей жизни.

— Моя дорогая, мы должны не выбирать, а повиноваться.

Когда король пришел в покои Екатерины, она отпустила фрейлин.

— Я хочу поговорить с вами, Генрих. О Елизавете.

— Ах, о Елизавете… — облегченно повторил он.

— Елизавета ходит по дворцу темнее тучи с обиженно поджатыми губами. Боюсь, она заболеет. Наша дочь никогда не отличалась крепким здоровьем.

— Когда юной девочке внезапно сообщают, что она должна выйти замуж, это всегда тяжело, — мягко напомнил жене Генрих. — Такое известие всякого может расстроить.

Его память воскресила тот давнишний день, когда ему тоже неожиданно сообщили, что у него будет невеста из Италии.

Екатерина не смогла превозмочь желание, приблизилась к мужу и взяла его за руку.

— Мы-то понимаем, как это тяжело. Генрих, правда?

— Конечно, понимаем.

— И некоторые из нас позже находят, что все не так плохо, как казалось поначалу, — добавила Екатерина, пожимая ему руку.

— Да, вы правы.

— Значит, вам нечем утешить нашу дочь?

— Ничего. Елизавета преодолеет тяжелое испытание. Она переживает по молодости.

Генрих направился к двери, но Екатерина добавила:

— Генрих, до меня дошли кое-какие сплетни…

Король остановился, и Екатерина весело рассмеялась.

— Вы сейчас посмеетесь. Как вы думаете, о ком?

— Понятия не имею. Нет… нет… — Он повернулся к жене и с таким страхом посмотрел на нее, что у Екатерины сердце чуть не выпрыгнуло из груди. — Неужели о… Елизавете?

Екатерина вновь рассмеялась, только на этот раз в ее смехе слышалась грусть.

— О нет, не о нашей дочери. По двору распускают сплетни обо… мне.

— О вас… Екатерина? Что вы хотите сказать?

— Вы, наверное, заметили этого глупого юношу… молодого Франциска де Вандома…

— Ну, заметил, — озадаченно кивнул Генрих. — А что с ним?

— В последнее время он уделяет мне слишком много внимания.

— Молодой Вандом? — серьезно переспросил король. — Вам следует вести себя осторожнее. Эти Бурбоны такие отчаянные парни… Можете быть уверены, ему что-то нужно от вас.

Генрих сводил ее с ума! Ему даже в голову не могло прийти, что красивому молодому человеку может понадобиться от королевы не что-нибудь, а любовь. Король недвусмысленно намекнул, что молодой Вандом может получить какое-нибудь тепленькое местечко при дворе.

— Нашлись люди, которые считают, что этот молодой дурак… любит меня.

— Не может быть, — изумленно протянул Генрих. — Тем более вам следует вести себя с ним осторожнее. Эти Бурбоны такие сорвиголовы.

— Как бы я хотела, чтобы вы оказались правы, — гневно промолвила Екатерина.

Когда король ушел, Екатерина принялась взволнованно ходить по комнате. Она по-прежнему была ему безразлична.

Ладно, придется ей поощрять ухаживания мсье де Вандома! Она затеет легкий флирт и постарается вызвать сплетни у придворных. Может, тогда Генрих заметит, что юноше нужно вовсе не тепленькое местечко при дворе.

Ее мысли прервал стук в дверь. Она велела войти, и в комнату заглянул паж с письмом.

Стоило ей