Расплата - Ли Ванс

Так и не придя в себя окончательно, я открываю дверь кабинета мистера Розье и начинаю свой путь вниз по лестнице, опираясь на перила. Я чувствую себя одновременно невесомым и свинцово-тяжелым: голова будто парит в воздухе, а ноги приходится тащить, как каменные колонны. Достигнув подножия лестницы, я замечаю мистера Розье — он сидит во главе длинного стола в пустом читальном зале. Когда я, прихрамывая, подхожу к нему, он поднимает голову.

— Вы как-то осунулись, — обеспокоенно говорит мистер Розье. — Когда вы в последний раз ели?

— Я не помню, — отвечаю я, обессилено падая на деревянный стул рядом с ним.

— Я принесу вам шоколадный батончик, — предлагает он, вставая. — Девушка на абонементе — жуткая сладкоежка.

Мне нужно сосредоточиться. Кто-то подставил меня. Но кто? И зачем? Господь свидетель, у меня очень веские мотивы для убийства Франко и никакого алиби. Тиллинг настроена против меня. Если полиция меня сейчас арестует, я, скорее всего, проведу остаток жизни в тюрьме.

— Вот, — говорит через несколько минут мистер Розье: он принес мне «Сникерс». — Поешьте.

Я пытаюсь придумать, что бы посоветовал мне отец, но в голову ничего не приходит. Меня охватывает дикое желание скрыться.

— Мне надо идти, — говорю я. Я не имею ни малейшего представления о том, куда бежать, но скоро должен подъехать Теннис.

— Сначала поешьте, — настаивает мистер Розье, очищая обертку на батончике, как кожуру на банане, и глядя на меня поверх очков. — Вы хорошо себя чувствуете?

— Конечно, — отвечаю я, отчаянно пытаясь казаться бодрым. Я беру «Сникерс» и вонзаю в него зубы. Рот у меня пересох от страха, и шоколад прилипает к нёбу.

— Я распечатал банковский отчет по дебитной карте вашего друга. — Мистер Розье садится и придвигает ко мне несколько листков бумаги. — Вчера он дважды пользовался карточкой. Первый раз — на станции Гесс на Монтокском шоссе, а второй — в гостинице под названием «Оушн Вью инн», собственно в Монтоке, на Лонг-Айленде. Думаю, он заправил машину, а потом либо переночевал, либо хорошенько поел.

Я поддеваю комок шоколада языком и проглатываю его, не жуя и лишь чудом не подавившись. До Монтока ехать всего часа три с половиной, он находится на крайней точке южной оконечности Лонг-Айленда. Может ли Андрей находиться так близко?

— Я также взглянул на его телеграфные денежные переводы, — добавляет мистер Розье. — В последнее время ваш друг регулярно перечисляет деньги. Один из получателей — организация под названием «Нью-Йоркские пакгаузы». В примечаниях указан адрес: они находятся в Истгемптоне, возле аэропорта.

Истгемптон расположен примерно в часе езды по эту сторону от Монтока. Мы с Дженной однажды арендовали в том районе домик на лето. Я беру бумаги и изучаю тщательно выписанные слова и цифры. Мистер Розье указал все переводы и распечатал карту, на которой даны подъездные пути к заправке, гостинице и пакгаузам.

— Мне нужно идти, — снова говорю я.

— Вы действительно хорошо себя чувствуете? — переспрашивает он и недоверчиво смотрит на меня.

— Абсолютно, — отвечаю я. Андрей — моя единственная надежда. Я должен поехать на Лонг-Айленд и найти его, прямо сейчас, до того как меня найдет полиция.

— Я провожу вас на улицу, — говорит мистер Розье. — Пошел снег, так что ступеньки скользкие.