Убийственный грейпфрут - Наталия Левитина

В огромном зале творилось нечто невообразимое, Андрею сначала даже показалось, что он попал куда-то не туда. Всё выглядело так, словно кто-то бросил две гранаты, и одна попала в магазин одежды, а другая — в киоск горячего питания. Пустые бутылки, банки, коробки из-под пиццы и китайской лапши, мятые пакеты, бумажки, джинсы, диски, футболки…

— Эх, сейчас бы Танюшиного лимонадику, — тоскливо произнёс Егор. — Я только теперь понял, как много она для нас делала.

Чёрная вуаль грусти опустилась на лица присутствующих. Девушки — Полина и Лариса — синхронно вздохнули.

Лариса сидела в кресле, Полина устроилась на диване. Она — словно в поисках защиты — приткнулась к отцу. С другой стороны девушку охранял жених. Когда оперативники появились в лофте, Максим, конечно же, отирался в районе ударной установки. У него чесались руки завернуть протяжное барабанное соло, да не успел — полчаса назад в здание вломился взмыленный и встревоженный Роман и приказал музыкантам оставаться на местах вплоть до прибытия майора Вершинина.

Этот майор, ласково называемый Полиной по имени-отчеству сидел у Максима в печёнках. Барабанщик уже начал ревновать невесту к сыщику. К тому же его раздражало, с каким апломбом держится оперативник. Особенно сейчас — когда все смотрели на него со смесью любопытства и страха. Он, очевидно, специально тянул время, нагнетая обстановку.

Надо признать, у него это неплохо получалось…

Выдержав эффектную паузу, добившись тем самым воцарения безупречной тишины, майор, наконец-то, начал своё эпохальное выступление.

— Итак, давайте восстановим цепь событий и вспомним, что произошло восьмого июня на даче, расположенной в ста километрах от города и арендуемой господином Дубовым, — Андрей многозначительно кивнул в сторону бизнесмена.

На этой фразе его блестящая речь и закончилась, потому что все тут же начали говорить наперебой.

— Ой, Андрей Николаевич, умоляю, не надо об этом вспоминать! — воскликнула Полина. — Ничего хорошего у нас там не произошло!

— Сколько можно это обсуждать, — кисло пробурчал Максим.

— Вы же и так всё выяснили. Ну, мы немного повздорили, подумаешь! — сказал Егор.

— Так, я понимаю, что это надолго, — поморщился господин Дубов. — Тогда мне нужно сделать пару звонков, — он достал телефон, набрал номер и отдал невидимым собеседникам несколько коротких указаний.

Всё это время майор яростно сверкал очами. Он-то рассчитывал на почтительное внимание слушателей, а ему и слова не дали сказать.

В конце концов, опять наступила тишина. Андрей набрал в лёгкие воздуха…

— Слушай, Макс, я думаю, ты прав, — раздался посреди безмолвия голос Пети. — Если в последнем куплете мы сделаем транспозицию в фа-минор, будет звучать гораздо круче…

— Отлично! — обрадовался барабанщик. — Я рад, что конце концов ты сам до этого допёр.

Юный Бетховен сделал какие-то пометки на клочке бумаги. Его лицо по-прежнему выглядело бледным и измученным, под глазами залегли фиолетовые тени. Вероятно, Петя наиболее остро из всей компании переживал смерть Татьяны и — в отличие от друзей — вовсе не потому, что лишился привычных удобств…

— Ребята, — попросил Роман. — Давайте-ка, всё же, выслушаем Андрея Николаевича. Иначе мы тут просидим до ночи.

— Говорите, товарищ майор, мы больше не будем вас перебивать, — нежно проворковала Полина.

— Вот спасибо! — сердечно поблагодарил Андрей. — Даже не верится, что я дождался своей очереди и теперь могу вставить словечко. В субботу, восьмого июня, на даче у вас произошла ссора. Закопёрщиком, как обычно, выступал Денис, он накручивал, подзуживал, издевался… Он умудрился довести до белого каления даже Петю, такого спокойного и меланхоличного. Петя кинулся на Дениса с кулаками, но тот увернулся…

— А я грохнулся на журнальный столик, — сказал Петя. Он пошевелил правым плечом, потрогал локоть — видимо, вспоминая об увечьях, полученных во время баталии.

— Денис окончательно вас достал, никто больше не хотел с ним общаться. День был испорчен. В воскресенье утром вы активно игнорировали Дениса, и это было не трудно, так как гитарист не выходил из своей комнаты. В конце концов, тишина за дверью показалась вам подозрительной. Увидев, что Денис чуть ли не в коме, вы погрузили его в машину и отвезли в больницу. Там он и умер.

— Всё верно, — вставил Егор. — Так оно и было. Вы гениально провели расследование. А мы — стая жестоких и равнодушных недорослей, отправивших на тот свет старшего приятеля.

— Егор! — прорычал господин Дубов. — Перестань ёрничать.

— Десятого июня на городском информационном сайте появилось сообщение о том, что известный музыкант Денис Мезенцев скончался в больнице, отравившись грейпфрутовым соком «Амаранта». Мы попытались выяснить, каким образом печальная новость просочилась на этот сайт. Но главное — почему упоминался именно грейпфрутовый сок, а не, к примеру, апельсиновый? Почему не пиво, кола? Почему именно «Амаранта»? Врачи в больнице, занимавшиеся Денисом, вовсе не называли грейпфрутовый сок в качестве причины отравления. Экспертиза тоже не сделала такого вывода. Следователь Кудряшов, который с вами разбирался, также не мог этого утверждать. Он с вами беседовал, но ни один из вас не сообщил ему, что видел, как Денис пьёт грейпфрутовый сок. Почему же об этом упоминалось на сайте?

— Да что тут сложного! Журналисты — мастера выдумывать, — отмахнулся Максим. — Написали первое, что в голову пришло.

— Вот уж нет. Во-первых, у вас, действительно, на даче был грейпфрутовый сок марки «Амаранта», а не какой-нибудь другой. Во-вторых, надо быть совсем уж без мозгов, чтобы так подставляться: обвинять крупного местного производителя в выпуске некачественного сока. Компания «Амаранта», кстати, тут же заявила протест и наслала на редакцию сайта полчища юристов.

— Это я передала новость в редакцию, — робко подняла руку Лариса. — Я с ними сотрудничаю в качестве внештатного журналиста. Я — подруга Танюши. Вернее, была её подругой… Ведь Тани больше нет…

Девушка опустила голову, её голос срывался, ей не хватало дыхания.

— Мы вас слушаем, Лариса, — подбодрил майор.

— Таня мне всё рассказала в воскресенье, после того как Денис умер в больнице. Она была потрясена случившимся. И точно знала, что с Денисом всё было в порядке до тех пор, пока вечером восьмого июня он не взял из холодильника бутылку грейпфрутового сока «Амаранта». Он её выпил и отправился к себе в комнату. Видимо, там ему сразу стало плохо. А так как вы все переругались, гордость не позволила ему позвать на помощь. Или он просто не успел, отключился…

Все с удивлением смотрели на Ларису. Девушка прижала ладони к пылающим щекам.

— Может, Татьяна сама и отравила Дениса. Ведь он постоянно её третировал, — предположил Егор.

Петя посмотрел на друга с ненавистью.

— Нет, нет, нет! Этого не может быть! — замахала руками Полина. — Но да, да, да, я видела, как Таня мыла бутылочки.