Крест командора - Наталья Александрова

– Ничего такого там не написано, – снова возразила Полина. – Там написано: «Петру Первому – Екатерина Вторая».

– Ты имеешь в виду памятник Медный всадник, – сказала Кира Яковлевна, и Полине очень не понравилось выражение ее лица, – а я говорю о другом, том, что стоит возле Михайловского замка. Стыдно, девочка, уже три года в Петербурге живешь, можно было бы и получше город узнать!

– Да когда мне было! – вспыхнула Полина, но сообразила, что старушка, в общем-то, права.

Кира Яковлевна и сама поняла, что сейчас не время им ссориться по такому поводу.

– Понимаешь, сама конная статуя была сделана еще при жизни Петра Первого. При Елизавете ее отлили в бронзе, но установить не успели. А когда Екатерина Вторая собралась поставить памятник Петру и ей показали готовый, она его забраковала. Сказала, что несовременный, в очень уж классическом римском стиле – сидит император на лошади, и все. Она и заказала памятник Фальконе. А уж потом, с легкой руки Александра Сергеевича Пушкина, второй назвали Медным всадником. Скалу для постамента привезли из Финляндии… Ну, это ты знаешь. А первый памятник так и хранился, пока Павел Первый его не установил возле Михайловского замка. И написал: «Прадеду – правнук», что соответствовало действительности.

– И к чему вы мне все это рассказываете? – удивилась Полина. – Полагаете, что статуя имеет какое-то отношение к местонахождению креста?

– Вполне возможно, – серьезно ответила Кира Яковлевна. – Потому что больше я ничего не могу предположить. Сама посуди: памятник связан с Павлом, а он, как я уже говорила, был Великим магистром Мальтийского ордена…

– Да-да, я поняла… – уже рассеянно пробормотала Полина. – Я, пожалуй, пойду.

– Будь осторожна, девочка! – бросила ей вслед Кира Яковлевна.

Полина толкнула дверь, вышла во двор и буквально нос к носу столкнулась с Лешей Копейкиным.

– Привет! – бросила она и хотела обойти Алексея, но тот преградил ей дорогу и проговорил недовольным голосом:

– Ты, Аполлинария, чего такая мрачная?

– Да с чего ты взял?

– Когда машину у меня брала, – обиженно забубнил Лешка, – так прямо ковриком стелилась: «Лешенька, помоги, сделай такое одолжение, век не забуду!» А теперь идешь мимо и не глядишь!

Полина сообразила, что либо «Зенит» проиграл какой-нибудь матч, либо на работе Лешу лишили премии, отчего Клавдия устроила ему внеплановый скандал.

– Леш, ты извини, – миролюбиво заговорила Полина, – я сейчас тороплюсь очень.

– И куда все торопятся? – насупился Леша. – Поговорить не с кем…

– Слушай, тебе делать нечего, да? – рассердилась Полина. – Не все такие вольные птицы, как ты! – И она вырвала свой рукав из Лешкиных рук, перепачканных машинным маслом.

– Ну смотри… – протянул Копейкин. – Только больше я тебе машину ни за что не дам!

– А мне и не надо! – отмахнулась Полина и припустила через двор.

Однако, как только она вбежала в подворотню, выходившую на улицу Рубинштейна, навстречу ей из темноты выступил невысокий, коротко стриженный крепыш.

– Постойте, девушка! – проговорил он, преградив Полине дорогу. – Можно с вами поговорить?

– Мне некогда, – буркнула Полина, попытавшись обойти незнакомца.

– Ну уж вы найдите для меня минутку, – процедил тот уже с угрозой в голосе. – Я вас тут давно жду…

– Вы меня с кем-то перепутали! – Полина все еще надеялась на благополучный исход встречи.

– А мне кажется, мы с вами встречались, – дурашливо проговорил крепыш. – Несколько дней назад, за городом!..

– Что ты с ней разговариваешь? – донесся из темноты голос, и Полина увидела сутулого человека в трикотажной куртке с капюшоном.

Сердце тревожно заныло: она узнала того самого бандита, который поджидал ее в Приветнинском возле Лешиной машины.

– Что ты с ней разговариваешь? – повторил бандит, приближаясь к Полине. – Ты же видел, что она с тем паркетчиком базарила? Она и была тогда в Приветнинском!

Полина резко развернулась и бросилась назад, во двор. Но далеко не убежала: сутулый бандит нагнал ее в несколько прыжков. И рявкнул, схватив Полину за плечи:

– Ты куда, сучка? Тебе же сказали – разговор есть!

– Ничего не знаю! – верещала Полина. – Отстаньте от меня! Не была я ни в каком Приветнинском!

– Вот сейчас ты с нами поедешь, и мы с тобой там поговорим… по душам! – прошипел бандит. И потащил Полину к припаркованной во дворе машине.

– Руки! – раздался вдруг за спиной бандита голос.

– Чего? – Сутулый обернулся, не выпуская Полину. – Кто еще тут такой разговорчивый?

А Полина увидела капитана Сидорова. Капитан стоял возле подворотни, направив на бандита ствол пистолета.

На сей раз Полина несказанно обрадовалась появлению Петра Степановича, его упорству и настырности. Но капитан смотрел вовсе даже не на нее.

– Костя Гвоздь! – воскликнул капитан радостно. – Он же Константин Стрекопытов! Ты же у нас с девяносто восьмого года в розыске! И Василий Мазайкин здесь же! Вот так удача!

– Гражданин начальник, вы меня с кем-то перепутали… – забормотал стриженый крепыш. – Я тут случайно проходил, к знакомой девушке шел на день рождения…

– Вот сейчас поедешь со мной в отделение – там и разберемся, у кого день рождения, а у кого именины! Одного только не хватает – Эдика Степаняна! Вы же с ним неразлейвода…

– А вот он я! – Из-за мусорного бака выскочил рослый брюнет со сросшимися бровями и с размаху ударил капитана по голове ножкой от табурета.

Сидоров охнул и без чувств свалился на асфальт.

– Ты его не насмерть? – озабоченно проговорил Вася, взглянув на капитана. – Только нам мента убитого не хватало…

– Да не, я легонько приложил, через десять минут оклемается! – успокоил его Эдик.

– Все, грузим девку и быстро уматываем! – распорядился Василий.

Полина, пыхтя и вереща, вырывалась из рук Константина, но тот уверенно тащил ее к машине. Извернувшись, Полина укусила его за руку. Костя выругался, выпустил ее…

Полина зигзагами понеслась по двору, но Вася бросился ей наперерез.

Перехватив девушку возле самой подворотни, он до хруста вывернул ее руку и процедил:

– Все, сучка, игры кончились! Ты мне уже надоела!

– Обождите, мужики! – донесся вдруг из подворотни хриплый пропитой голос. – У меня для нее посылочка… щас я ей отдам посылочку – и делайте что хотите… я тот же час уйду…

Бандиты изумленно повернулись на голос.

И Полина, несмотря на резкую боль в заломленной руке, взглянула в том же направлении.

Из подворотни показался колоритный бомж.