Незнакомец в зеркале - Сидни Шелдон

– По-вашему, это прием?

И зал разразился хохотом.

Тоби был великолепен. Он рассказывал анекдоты, он пел и танцевал, он высмеивал всех подряд – так, будто никогда и не уходил. Публика не хотела его отпускать. Тоби оставался суперзвездой, но теперь он стал и чем-то большим – он превратился в живую легенду.

На следующий день в опубликованном «Вэрайети» обозрении говорилось: «Они пришли, чтобы похоронить Тоби Темпла, но остались, чтобы восхвалять и приветствовать его! И он действительно этого заслуживал. В шоу-бизнесе нет никого, кто бы обладал волшебством старого мастера. Это был вечер оваций, и вряд ли хоть один из тех, кому посчастливилось там быть, когда-нибудь забудет этот памятный…»

Обозреватель «Голливуд Рипортер» писал: «Публика пришла, чтобы увидеть возвращение великого артиста, но Тоби Темпл доказал, что он никогда и не уходил!»

Все другие обзоры были написаны в том же панегирическом тоне. С этого момента телефоны Тоби звонили не переставая. Шел поток писем и телеграмм с приглашениями и предложениями.

Темпл повторил свой спектакль одного актера в Чикаго, в Вашингтоне и в Нью-Йорке; куда бы он ни приехал, его выступление везде было сенсацией. К нему теперь проявляли больше интереса, чем когда бы то ни было. На волне сентиментальной ностальгии старые фильмы Тоби демонстрировались в некоммерческих кинотеатрах и университетах. Телестанции провели «Неделю Тоби Темпла» и показали его старые эстрадные программы.

Были куклы «Тоби Темпл», игры «Тоби Темпл», были головоломки, юмористические сборники и тенниски «Тоби Темпл». Его автографы украшали пакеты кофе, пачки сигарет, тюбики зубной пасты.

Тоби сделал специальный номер для музыкального фильма на «Юниверсал» и был ангажирован выступить в качестве гостя во всех крупных эстрадных представлениях. Телекомпании засадили за работу своих авторов, соревнуясь друг с другом в разработке нового «Часа с Тоби Темплом».

Солнце опять вышло из-за туч и согревало Джилл.

Снова были вечера и приемы, встречи с таким-то послом и таким-то сенатором, просмотры в узком кругу… Они были нужны всем и всюду. В Белом доме в их честь был дан обед, хотя эта церемония обычно приберегается для глав государств. Где бы они не появились, везде их встречали аплодисментами.

Но теперь эти аплодисменты были обращены не только к Тоби, но и к Джилл тоже. Потрясающая история о том, что она сделала, о совершенном ею подвиге, когда она без посторонней помощи выходила Тоби и вернула ему здоровье, обошла весь мир. Пресса назвала ее повестью о любви века. Журнал «Тайм» поместил их портреты на обложке, а в посвященной им статье содержались восторженные похвалы в адрес Джилл.

С Тоби был заключен контракт на пять миллионов долларов, по которому он должен был выступать в главной роли в новом еженедельном эстрадном шоу. Премьера должна была состояться в сентябре, через каких-то двенадцать недель.

– Мы поедем в Палм-спрингс, чтобы ты мог пока отдохнуть, – предложила Джилл.

Тоби покачал головой.

– Ты достаточно долго сидела взаперти. Теперь надо немножко пожить нормальной жизнью. – Он обнял ее и добавил: – Я не мастак говорить слова, детка, если только не рассказываю анекдоты. Не знаю, как выразить, что я чувствую к тебе. Я… я просто хочу, чтобы ты знала: я не жил по-настоящему до встречи с тобой!

И он резко отвернулся, чтобы Джилл не увидела слез у него на глазах.

Тоби договорился о гастрольном турне для показа своего шоу одного актера в Лондоне, Париже и – самое потрясающее – в Москве. Его буквально рвали на части. В Европе он был такой же значительной культовой фигурой, как в Америке.

Они находились в море, на борту «Джилл», и направлялись в Каталину. День был солнечный, чудесный. Среди гостей на яхте были Сэм Уинтерс и О'Хэнлон с Рейнджером, на которых пал выбор как на основных авторов текстов для нового телешоу Тоби. Все сидели в салоне, играли в игры и разговаривали. Джилл оглянулась вокруг и заметила, что Тоби с ними нет. Она вышла на палубу.

Тоби стоял у поручней и смотрел на море. Джилл подошла к нему и спросила:

– Ты нормально себя чувствуешь?

– Просто смотрю на воду, детка.

– Красиво, правда?

– Да, если ты акула. – Его передернуло. – Не хотел бы я умереть таким образом. Я всегда панически боялся утонуть.

Она взяла его под руку.

– Тебя что-то гнетет?

Он посмотрел на нее.

– Наверно, я не хочу умирать. Боюсь того, что ждет меня там. Здесь – я большой человек. Все знают, кто такой Тоби Темпл. А там?.. Знаешь, как я представляю себе ад? Это такое место, где нет публики.

Клуб «Братство» устроил пикник и пригласил Тоби Темпла в качестве почетного гостя. С десяток известных комических артистов сидело на возвышении вместе с Тоби и Джилл, Сэмом Уинтерсом и директором телекомпании, с которой Тоби подписал контракт. Джилл попросили встать, чтобы собравшиеся могли ее поприветствовать. Приветствие превратилось в овацию.

«Это аплодируют мне, – подумала Джилл. – Не Тоби. Мне!»

Обязанности конферансье исполнял ведущий одной популярной вечерней телепрограммы.

– Не могу выразить, как я счастлив видеть здесь Тоби, – сказал он. – Потому что, если бы мы не чествовали его сегодня здесь, то наш банкет проходил бы в «Форест Лаун».

Смех.

– И поверьте мне, кормят там отвратительно. Вы когда-нибудь ели в «Форест Лаун»? У них подают объедки от Последнего ужина[9].

Смех.

Он повернулся к Тоби.

– Мы действительно гордимся тобой, Тоби. Совершенно серьезно. Как я слышал, тебя просили завещать одну из частей твоего тела науке. Ее собираются поместить в сосуд и хранить в Гарварде, на медицинском факультете. Загвоздка пока в том, что там не могут найти достаточно большого сосуда, который мог бы ее вместить.

Хохот.

Когда Тоби поднялся для ответного слова, то превзошел всех.

По всеобщему признанию, лучшего пикника в истории клуба еще не было.

Среди публики в тот вечер находился и Клифтон Лоуренс.

Он сидел в конце зала возле кухни. Ему пришлось напомнить кое-кому о старой дружбе, чтобы достать хотя бы этот столик. С тех пор, как Тоби Темпл уволил его, Клифтон Лоуренс был отмечен печатью неудачника. Он пытался заключить партнерское соглашение с одним крупным агентством. Однако, не имея клиентов, он ничего предложить не мог. Тогда Клифтон решил попытать счастья с мелкими агентствами, но тех не заинтересовал пожилой, некогда преуспевающий агент; им нужны были напористые молодые люди. В конечном итоге Клифтону пришлось довольствоваться работой на окладе в небольшом, недавно организованном агентстве. Его недельная зарплата была меньше той суммы, которую он когда-то оставлял за один вечер в фешенебельном ресторане.