Любовник для Курочки Рябы - Дарья Калинина

— Горбатого могила исправит, — кивнула Юлька. — Но я ему твердо скажу, чтобы он на меня не рассчитывал.

Мариша вернулась со своей прогулки раньше, чем мы ожидали. И настроение у нее было самое жуткое. Войдя в номер, она сразу же принялась шагать по нему из угла в угол, что-то очень гневно бормоча себе под нос.

— В чем дело? — спросила я, когда Мариша мелькнула передо мной в пятый или шестой раз.

— Все мужики — сволочи! — рявкнула в ответ Мариша.

— Тоже мне новость! — хихикнула Юлька. — Но что конкретно натолкнуло тебя на эту мысль?

Мариша наконец остановилась и устремила на нас возмущенный взгляд.

— Карл! — каркнула она. — Этот мерзавец вздумал меня учить, как мне себя вести. Ему, видите ли, не нравится, что я влезла в это расследование. Как будто бы я виновата, что преступления случаются просто на каждом шагу.

Мы молча ждали продолжения.

— В общем, эта скотина пригрозил мне разводом, если я не уймусь! — выдала наконец свою тайну Мариша. — Мне разводом! Да я сама сто раз собиралась от него уйти. Просто жалко его, дурака, было. А он, оказывается, только об этом и мечтает.

Ну так будет ему развод!

— Мариша, опомнись! — воскликнула я. — Карл тебя любит. Это всякому ясно. Стал бы он лезть к нам в номер среди ночи, если бы не любил тебя и не тревожился о тебе.

— Ему же по долгу службы положено следить, чтобы все было в порядке, — с горечью ответила Мариша. — Вот он и полез. А вовсе не потому, что сходил с ума от беспокойства, жива ли я. Он, если хотите знать, и сюда примчался только потому, что ему был нужен Густав, а вовсе не из-за меня. Такое мое мнение.

После этого Мариша уселась в кресло и хмуро уставилась прямо перед собой.

— Так, и на чем вы порешили? — спросила я. — Ты согласилась на условие Карла?

— Конечно, нет! — воскликнула Мариша. — И вовсе не потому, что я такая упрямая. Если бы он нормально меня попросил, я бы все сделала, как он просит. Но он начал мне грозить.

А этого я не приемлю.

И она снова погрузилась в молчание.

— Так и что? — спросила у нее теперь Юлька.

— И мы решили на время расстаться, — сказала Мариша. — Недели на две или на месяц.

— Не совсем понимаю, как вы собрались расстаться, если мы все живем в одном отеле? — удивилась я.

— Карл сказал, что, как только его задание закончится, он отсюда уедет. И чтобы я отсюда ехала не в Вену, а в Питер. К маме.

— А какое задание закончится у Карла? — с любопытством спросила я.

— Вот этого он не сказал, — ответила Мариша.

И снова задумалась. Результатом ее размышлений стал следующий вывод, который Мариша сделала где-то через полчаса после своего возвращения с прогулки.

— Что же, — со вздохом поднявшись из кресла, сказала Мариша. — Теперь я могу считать себя, во всяком случае временно, свободной женщиной. И вести себя соответственно.

— Это как? — насторожились мы с Юлькой.

— Не согласовывая свои действия с мнением мужа, — ответила Мариша. — И завтра мы первым делом поедем искать Игоря.

— Куда это мы поедем? — удивилась я.

— Ты что, знаешь, где он скрывается? — спросила Юлька.

— Не знаю, но обязательно узнаю, — бодро ответила Мариша. — Поездим по окрестным островам, поспрашиваем жителей. У нас ведь есть фотография Игоря.

— Откуда? — снова удивилась я.

— А помните, мы с ним фотографировались? — спросила Мариша. — Пленка у меня в фотоаппарате. Завтра проявим, и все. Фотография Игоря у нас в кармане. А с ее помощью мы быстро его найдем.

И Мариша протопала в ванную, где и заперлась на целый час. От нечего делать мы с Юлькой решили покрасить ногти на руках и ногах.

— Ручаюсь, что она собралась разыскивать Игоря и нас с собой потащит только потому, что знает: эта затея не понравится Карлу, — сказала я Юльке, когда мне надоело ждать Маришу, а красить было больше нечего.

— Да он просто взбесится, — согласилась со мной Юлька. — Если узнает, конечно.

— Если узнает, то может и не отпустить, — с сомнением сказала я.

— Ты что, Маришу не знаешь? Если уж она что-нибудь задумала, то и десять Карлов не смогут ей помешать.

— Давай я нарисую тебе на ногтях по цветочку? — предложила я Юльке. — Лак уже высох?

Юлька попробовала и утвердительно кивнула. И мы увлеченно принялись рисовать друг другу на ногтях цветочки и звездочки. Получалось совсем неплохо. И мы даже забыли, что нам завтра предстоит великое испытание, как вдруг из ванной появилась Мариша с подозрительно красными глазами.

— Ты что, плакала? — насторожилась я.

Мариша не ответила. Она сопела носом и смотрела на наши с Юлькой ногти.

— Красиво! Сделайте и мне такие же, — наконец произнесла она. — Может быть, меня это немного утешит.

— Бедная ты моя, — жалобно протянула Юлька. — Конечно, давай свои ногти.

И мы вдвоем занялись Маришиными руками. Закончили мы минут через двадцать. И чтобы просушить ногти, Мариша вышла на балкон. Но тут же вернулась обратно в номер.

— Там… Там… — бормотала она, указывая куда-то в темноту и не в силах внятно говорить.

Мы с Юлькой поспешно выглянули и увидели, как Кати и ее новый поклонник рука об руку сидят на скамейке перед отелем и самозабвенно целуются. Причем руки поклонника Кати весьма вольно гуляли по ее телу.

— Какая гадость! — выразила Юлька общее мнение. — Совести у этой Кати совсем нет.

Мы так переполнились возмущением, что Мариша даже перестала расстраиваться из-за своей ссоры с мужем.

— Если у него все сотрудники такие, значит, он и сам не лучше, — решила она. — И расстраиваться из-за него нечего.

Но тем не менее это не помешало ей всю ночь проворочаться без сна. Я просыпалась за эту ночь несколько раз. И каждый раз Мариша то шлепала в ванную, то из ванной, то сидела на балконе, то просто о чем-то думала, стоя у окна.