Мулатка в белом шоколаде - Дарья Калинина

Евдокия Николаевна кивнула. Хотя Кире показалось, что она недовольна такой быстрой капитуляцией противника. Она столько готовилась к своему триумфу. И что же? Пришла, он ее увидел – и она победила? Моментально! Это неинтересно. А где же азарт борьбы?

Сам Сергей, по отчеству Иванович, подругам не показался. Даже сделав скидку на его возраст и представив его молодым, подруги поняли: это не их мужчина. Едва утих первый восторг от встречи, мужчина как-то ушел в себя. И по всему больше всего напоминал снулую рыбу. Такую же безучастную и вялую. Он просто сидел и смотрел на свою Евдокию. И ничего не говорил! И это почти после сорокалетней разлуки!

Евдокия Николаевна тоже выглядела слегка растерянной. И подруги ее понимали. Женщине было неуютно в этой типовой квартирке с низкими потолками, дешевым линолеумом и жуткой мебелью из дешевого ДСП. Она-то жила в квартире своих родителей, где во всем ощущалась порода, шарм, история семьи.

У Сергея же все было простенько и убого. Видно, что жил он на небольшую пенсию и других источников дохода не имел. Да что квартира! Он и сам выглядел неважно. Кожа висела складками, руки тряслись, а ногу он заметно приволакивал. Да и ходил с палочкой. Однако и это еще не главное. В Сергее Ивановиче не было внутреннего огня. Глаза не горели, движения были замедленными, а речь вялой и совершенно лишенной эмоций.

– И как она могла полюбить такого карася? – шепотом обратилась к подруге Леся.

Кира лишь пожала плечами. Она чувствовала, что любовного свидания не получилось. Что же, по крайней мере они должны были поговорить с мужчиной об Ольге. Девушки уже поняли, что жены у старика нет. И живет он совершенно один.

– Сергей, а где же твоя жена? – наконец спросила у него Евдокия Николаевна.

Сергей Иванович на мгновение встрепенулся.

– Оля? А ты не знаешь? Мы же с ней в разводе.

– Вот как, – пробормотала Евдокия Николаевна. – Нет, я этого не знала. Откуда?

– Но я думал… Я думал, что вы общаетесь с сестрой?

– После того, что она сделала? Нет!

– Но я…

– Мы не виделись все эти годы. Не разговаривали и не общались!

Сергей Иванович замолчал. И смущенно потупился. Видно, он тоже не забыл своего предательства. И сейчас не знал, что сказать.

– Она от меня ушла, – промямлил он наконец. – Уже давно, больше тридцати лет назад.

Евдокия Николаевна, судя по выражению ее лица, была поражена.

– И с кем же ты жил все эти годы?

– Один! То есть, конечно, у меня в жизни появлялись какие-то женщины. Но все они рано или поздно уходили от меня. Не знаю почему, но уходили. Да что с того? Все равно ни с одной из них я не мог так разговаривать, как с тобой, Ева.

Подруги переглянулись. Диагноз Сергею Ивановичу они могли поставить сразу. На редкость вялый темперамент. Такое не лечится. Разговор у него с дамами не получался. Боже, да о чем нужно говорить в постели? И разве можно заменить словами хороший полноценный секс? Но, судя по всему, у Сергея Ивановича был свой взгляд на вещи. И неудивительно, что женщины от него бежали. Кому хочется жить бок о бок с полудохлой рыбой?

– И знаешь, Ева, хочешь верь, а хочешь – нет, но я всегда любил только тебя одну.

– Почему же ты не пришел ко мне, когда вы расстались с Ольгой?!

– Мне было стыдно.

Кажется, для Сергея Ивановича это был достаточный повод, чтобы не видеться со своей любовью. Но Евдокия Николаевна подобной эмоциональной вялостью не обладала. И сейчас она закипала. Видя, что женщина готова взорваться, Кира произнесла, обращаясь к старику:

– Скажите, а где сейчас может находиться ваша бывшая жена?

– Понятия не имею.

– А ваш ребенок?

– Костя? Тоже не знаю.

Итак, подруги хотя бы выяснили, какого пола родился ребенок у преступной четы. Костя – это значит мальчик. Уже кое-что. Но все же девушкам были необходимы подробности. И они принялись выуживать их из Сергея Ивановича. Тот отвечал крайне неохотно. Каждое слово из него приходилось клещами тянуть. И несмотря на то, что Евдокия Николаевна пришла на помощь подругам, разговор затянулся почти на два часа.

– Как же вы не знаете, где живет ваш сын?

– Какая разница? – пожимал плечами Сергей Иванович. – Костя уже взрослый человек. Ему почти сорок. Пора своих детей иметь.

– И вы с ним совершенно не общаетесь? Никогда?

– Почему же? Был период, когда мы с ним общались, и весьма тесно.

– Какой период?

– Когда Костя приехал поступать.

– Куда приехал?

– Сюда, в Питер.

– А разве он куда-то уезжал?

Сергей Иванович тяжко вздохнул и кинул жалобный взгляд на свою Еву. Но, поняв, что она ему не защитница, а подруги от него все равно не отстанут, начал рассказывать. Оказалось, что после развода, который последовал буквально через год после рождения Костика, Ольга снова вышла замуж и уехала куда-то на Север.

– В те времена многие уезжали в те края в погоне за северными надбавками, – кивнула Евдокия Николаевна. – Но никогда бы не подумала, что и моя сестра способна на такой подвиг.

Государство недаром платило «северянам» огромные, по меркам остальной страны, деньги. Жизнь в условиях вечной мерзлоты и Крайнего Севера – это вам не сказка и не тропики. Солнца там не бывает по полгода. Зима долгая и суровая. Витаминов, фруктов и свежего мяса катастрофически не хватает. Но все равно многие ехали, потому что твердо знали: десять-пятнадцать лет они там поработают, зато вернутся состоятельными людьми. Может быть, даже машину купят. Или квартиру в кооперативе построят.

Потом, вместе с «перестройкой», стабильность в стране куда-то исчезла. Уверенность в завтрашнем дне – тоже. И предприимчивый народ уже не рвался на «севера». К чему? Жизнь там стала такой дорогой, что не окупалась никакими северными надбавками. И вообще появились другие, куда более легкие и быстрые способы разбогатеть.

Но Ольга и ее второй муж уезжали еще в конце шестидесятых годов. А тогда это считалось весьма перспективным.

– Ее муж туда завербовался. И Ольга уехала с ним.

– И Костю – твоего сына она забрала с собой?

– Она так решила.

И с тех пор отец не видел парня. Впрочем, надо сказать, он особенно и не рвался. Как уже говорилось, Сергей Иванович был человеком в обычной жизни весьма инертным. Поэтому и воспринимал как должное, что Ольга ему не писала. Он ей тоже, потому что элементарно не знал адреса. А выяснить через справочное ему хотя и приходило в голову, но он все откладывал это на завтра, а потом на послезавтра. И так все шестнадцать лет.

Уже немного разобравшись в характере Сергея Ивановича, подруги ничуть не удивились. Такое поведение было вполне в его духе. А потом в одночасье Сергей Иванович снова стал отцом. Произошло это следующим образом. Однажды утром раздался телефонный звонок. Голос своей бывшей жены Сергей узнал сразу же.