Мулатка в белом шоколаде - Дарья Калинина

– Драгоценности? – изумился Сергей Иванович их вопросу. – Ну, разумеется, у Оли были драгоценности. Как у всякой женщины.

– Как они выглядели?

– Ну, во-первых, обручальное колечко, – принялся вспоминать Сергей Иванович. – Я сам ей его купил. Потом цепочка и были у нее еще какие-то сережки.

– Какие?

– Такие обычные золотые кольца. Тонкие и гладкие.

– И все? Никаких антикварных раритетных вещей вы на вашей жене не видели?

– Что вы! Оля ушла из семьи в чем была, – смутился Сергей Иванович. – Сказала, что ради меня она окончательно рвет с прошлой жизнью и своей семьей. И ей от них ничего не нужно.

И тут он вдруг задумался. Подруги решили, что он ушел в воспоминания тех далеких дней, и не прерывали его. Все, что они хотели, они уже выяснили. Драгоценностей Ольшанских у Ольги не было.

– Выходит, их украл кто-то другой, – вполголоса пробормотала Кира. – А мы снова взяли неверный след.

Но в это время Сергей Иванович очнулся от своей коматозной задумчивости.

– Правда, один раз Ольга меня удивила, – сказал он подругам. – Это случилось вскоре после нашей с ней свадьбы. Тогда она еще обожала меня. Или думала, что обожает…

– И что?

– Она сделала мне подарок, – сказал Сергей Иванович. – Потрясающе дорогой.

– Ювелирное украшение? – затаив дыхание, спросила Кира.

– Старинной работы?

Сергей Иванович покачал головой.

– Машину!

– Машину? Антикварную?

– Да нет же! – развеселился Сергей Иванович. – Это был обычный «Москвич». Но по тем временам – это было необыкновенно шикарно! Машины были такой роскошью, какую вам даже трудно себе представить. Ценились дороже квартир! Ведь квартиры частенько предоставлялись государством. А машину можно было только купить!

– И что?

– Ольга сказала, что хочет, чтобы у нее был самый шикарный муж. И все бы завидовали нам, когда мы будем куда-то выезжать на машине.

– И завидовали?

– Боюсь, я горько разочаровал Ольгу. Машину я разбил уже через неделю. И сам пострадал. Но это Ольгу не смягчило. Она ужасно злилась. Так злилась, что тогда я впервые увидел ее истинное лицо без обычной приторной маски. И признаюсь, был потрясен.

В общем, автокатастрофа оказалась началом другой катастрофы, которая поджидала в скором времени скоропалительный брак Ольги и Сергея Ивановича.

– Она пришла ко мне в больницу и кричала, что ради этой машины она продала одну вещь, которой мне, идиоту неблагодарному, не видать бы в своей жизни никогда.

– И что это была за вещь?

– Не знаю. Но еще раньше Ольга мне говорила, что деньги на машину заняла у своей родни.

– Что она у нас заняла? – появилась из соседней комнаты Евдокия Николаевна с небольшим тючком в руках. – Сережа, тут твои лекарства и одежда на первое время. Ты готов?

– Готов! – бодро отрапортовал Сергей Иванович. – Евочка, я как раз рассказывал твоим девочкам, как Оля подарила мне машину и сказала, что деньги ей дала семья. Только теперь я понял, что это тебя я должен благодарить за тот подарок!

– Машину? Какую машину? В первый раз слышу!

– Может быть, Ольга не сказала тебе, зачем ей деньги?

– Сергей! – строго произнесла Евдокия Николаевна. – Ни я, ни мои родители, никто другой из нашей родни никогда не дали бы Ольге и ломаного гроша. Слишком свежа была память о ее подлости. А потом, после вашего бегства, на нашу семью навалились несчастья. Папа и мама заболели.

– Но Ольга сказала….

– И уж поверь мне, им самим едва хватало на лечение! Ничего Ольге они дать бы не смогли! А тем более такую громадную сумму! Машину! Подумать только!

Сергей Иванович выглядел растерянным.

– Тогда я ничего не понимаю, – сказал он. – Значит, у Оли были от меня какие-то тайны?

– Более лицемерную особу, чем моя сестра, трудно найти!

Щеки Евдокии Николаевны вспыхнули гневным румянцем. Было видно, что, несмотря на давность, нанесенная ей сестрой обида не забыта и не прощена. Но Сергей Иванович, кажется, вовсе не думал, что она может сердиться и на него. Он думал о другом.

– Евонька, – произнес он. – Я вот тут подумал. А твой муж не станет возражать против моего появления?

– Мой – кто? – опешила Евдокия Николаевна.

– Ну, как же. Я тут подумал… У тебя же есть две прекрасные внучки! – показал на девушек Сергей Иванович. – Значит, были и дети. А раз так, то и муж имеется.

– Мужа нет! Я живу одна. А эти девочки… Они просто помогают мне в одном деле!

– В каком?

– Доставить одного старого дурака в дом, где ему будет хорошо! – буркнула Евдокия Николаевна. – Впрочем, если ты не хочешь, то…

– Евонька, я хочу! Я готов ехать с тобой хоть на край света.

После этого Сергей Иванович довольно резво проковылял в прихожую, сунул ноги в растоптанные сандалии и счастливо улыбнулся.

– Евонька, я готов! Мы можем ехать!

Доставив пожилую пару к дому Евдокии Николаевны, подруги распрощались с ними.

– Девочки, я когда собирала вещи Сергея Ивановича, нашла вот это, – произнесла Евдокия Николаевна, вручая подругам довольно старую открытку с выцветшей картинкой. – Похоже, это единственная памятка, которую послал Костик своему отцу.

Открытка и в самом деле была от сына Сергея Ивановича. Пришла она около десяти лет назад. Но вовсе не из Швеции, а из города Мурманска, который хоть и был расположен неподалеку от Швеции, но никак ею не являлся.

– Не знаю, поможет она нам или нет, – вздохнула Евдокия Николаевна. – Я еще попытаюсь выяснить у Сергея Ивановича подробности его жизни с Ольгой. Глядишь, он что-нибудь еще и вспомнит.

И Евдокия Николаевна посмотрела в ту сторону, где на лавочке перед ее домом сидел совершенно умиротворенный Сергей Иванович. Было видно, что, прождав его сорок лет, Евдокия Николаевна теперь не хочет терять ни минуты. И для нее поиски драгоценностей рода Ольшанских благополучно закончились. Свое потерянное когда-то сокровище она уже нашла.