Дама со злой собачкой - Дарья Калинина

Сама уголовная жизнь Голубева не представляла для подруг большого интереса. Все самые яркие эпизоды из нее им уже рассказал Николай Степанович. Впрочем, доказанными могли считаться только два эпизода, оба с квартирами частных граждан, по которым в свою очередь были возбуждены уголовные дела по статье «Хищение государственного имущества в особо крупных размерах». Это следователь счел нужным указать в своих протоколах. Поэтому, должно быть, судья и ограничилась для Голубева таким мягким наказанием. А возможно, снова сыграла ему на руку его привлекательность в глазах женщин.

Как бы то ни было, Марку Голубеву повезло дважды. Во-первых, когда он получил небольшой срок, а во-вторых, когда попал именно в колонию в поселке Трудовом. Она даже в те времена считалась образцово-показательным заведением. Никакие матерые уголовники тут не отбывали наказание. Поэтому и порядки были совсем не строгими и больше напоминали современные тюрьмы в какой-нибудь благополучной европейской стране. Заключенные работали на мебельном производстве и еще в нескольких небольших цехах, которые позволяли сполна расплатиться со своими долгами, приобретать для себя лично необходимые вещи и даже высылать своим иждивенцам, если таковые у них имелись, небольшую денежную помощь. За этим последним следили особенно строго. Марка определили работать в столярный цех. Дойдя до этого места, Мариша тихо толкнула Инну в бок.

– Вот оно! – прошептала она. – Смотри, тут написано, что Голубев во время работы со столярными инструментами по вине его напарника получил серьезную травму правой руки. Долгое время лечился, а потом был переведен на работу по уборке территории, на которой и оставался вплоть до освобождения. Ты понимаешь? Если он со своей рукой даже мебель делать не годился, то что уж говорить о том, чтобы стать ювелиром! Наверное, Рита это тоже поняла. Вот и хлопнулась в обморок, окончательно осознав, что все эти годы под личиной Марка жил совсем другой человек. Хотя и одной фотографии на могиле более чем достаточно.

Больше подругам делать в Трудовом было нечего. Они сдали девушке уголовное дело Голубева, попросив ее сделать для них копию. Затем подруги разыскали Николая Степановича и сообщили о своей готовности ехать в Архангельск. Тот не возражал. Быстро нашелся шофер с машиной, подруги тепло распрощались с помощником начальника колонии и от полноты чувств даже пообещали всем своим знакомым рекомендовать его учреждение, что вызвало у бедного Николая Степановича легкое недоумение. Но телефон и адрес сестры Елистратова он им дал, как и обещал.

– Теперь мы с тобой точно знаем, что Рита знала тайну Елистратова, – сказала Мариша подруге, когда они уже сидели на почте в ожидании своей очереди позвонить по межгороду сестре Елистратова – Наталье Викторовне, живущей по-прежнему в Сыктывкаре.

– За свое любопытство и неосторожность она и поплатилась, – добавила Мариша.

– Б-р-р! – передернуло Инну. – Не слишком радостная перспектива. Как бы нам с тобой не отправиться следом за этой несчастной.

– Елистратов же не знает, что мы теперь прекрасно осведомлены о его прошлом, – возразила Мариша.

– Пока не знает, – многозначительно произнесла Инна. – Рано или поздно нам придется с ним поговорить. Ведь не просто же ради своего удовольствия мы мотались по холоду в такую даль!

Но в это время подошла очередь подруг.

– Сыктывкар на линии, – сообщила телефонистка. – Займите четвертую кабину!

Подруги рванули в указанном направлении. Им повезло. Хотя сначала к телефону подошла какая-то девушка, которая недовольно сказала:

– Мама сейчас подойти не может. Она жарит котлеты.

– Детка, а тебе сколько лет? – ласково спросила у нее Мариша.

– Пятнадцать, – удивленно ответила девушка.

– Тогда, значит, ты уже в состоянии пойти и самостоятельно перевернуть котлеты? Позови маму, мы не можем ждать, а разговор у нас к твоей маме очень важный.

Девица презрительно хмыкнула, но трубку не бросила и, судя по звукам, отправилась на кухню за матерью.

– Я слушаю, – раздался в трубке через минуту женский голос.

– Наталья Викторовна, мы вам звоним по поводу вашего брата, – сказала Мариша.

– Опять! – ахнула женщина. – Ну сколько можно?! Брат умер больше двадцати пяти лет назад! Пора бы уж смириться, что эти проклятые камни для вас пропали!

– Дело в том, что мы вовсе не из милиции и не из КГБ или как там его теперь называют, – ответила Мариша. – Мы ведем частное расследование. И в результате его мы пришли к выводу, что ваш брат жив.

– Этого не может быть! – возмутилась женщина. – Как вам не стыдно! Жестоко так шутить со мной!

– Ваш брат жив, а вместо своего трупа он подкинул тело человека, под чьим именем теперь и живет себе припеваючи! – сказала Мариша, и в трубке возникло молчание. – Мы видели его фотографию на кладбище, и мы лично общались с этим человеком в Питере. Ваш брат жив.

– Не может быть! – наконец хрипло повторила Наталья Викторовна, но теперь в ее голосе звучало сомнение и даже испуг.

Через два дня очень довольные своим путешествием подруги уже отмокали после дороги в собственных ваннах. Приведя себя в порядок, они созвонились и отправились в больницу к «Марку Семеновичу». Лишь один вопрос вызывал у них некоторые сомнения.

– Как ты думаешь, стоит сразу же сообщить о его махинациях ментам или лучше сначала послушать, что он нам скажет? – спросила Мариша у Инны.

– Думаю, что вряд ли за время нашего отсутствия его состояние настолько улучшилось, что он сможет после нашего с ним разговора взять и сбежать из больницы, – сказала Инна. – И потом, ты только вспомни, у них там довольно строго. Стоит нам поднять тревогу, его мигом сцапают.

«Марк Семенович» встретил подруг приветливо. Настолько приветливо, что им даже стало жаль беднягу, который и не подозревал, как много теперь они о нем знают.

– А у меня есть чудесная новость! – с гордостью воскликнул «Марк Семенович», стоило подругам войти в палату. – Врачи говорят, что, возможно, я со временем смогу снова ходить! Представляете?

– Да? – невольно разинули рты подруги, эта новость на время заставила забыть о цели их визита. – В самом деле! Но как это возможно?

– Они сами разводят руками, но говорят, что, возможно, когда пуля попала в меня, она зацепила позвоночник. И что-то там сместилось, вернее, встало на место. Одним словом, они еще сами не понимают, в чем тут дело. Но главное – я снова чувствую свои ноги. И даже могу пошевелить пальцами.

И в знак того, что он не врет, «Марк Семенович» откинул одеяло и принялся корчить гримасы. Подруги с интересом смотрели на пальцы его ног. И через несколько секунд они и в самом деле слегка шевельнулись.

– Видите! – торжествующе закричал ювелир. – Вы это видите?

– Восхитительно, – ответила слегка разочарованная этим зрелищем Мариша. – Честно слово, просто чудо!