Пестрые человечки - Дарья Калинина

И Павел возмущенно помотал головой.

– Да я, честно говоря, думал, пройдет у нее это, – сказал он. – Ну, побесится баба да и вернется ко мне.

– И вы бы ее простили, если бы Лена бросила своего любовника и вернулась к вам?

– Люблю я ее, – помолчав, ответил Павел. – Да и не дура же Ленка в самом деле! Ей просто иногда шлея под хвост попадает, тогда ее лучше не трогать. А побегает, обожжется да обратно ко мне и вернется.

– А что, так уже было? – осведомилась Юля.

– Бывало, и не раз, – кивнул Павел.

– И всегда возвращалась?

– Всегда, – снова кивнул Павел. – Дольше полугода ни с кем у нее не получалось.

И Павел снова замотал головой.

– И что, вы совсем не интересовались, как у Лены обстоят дела в последнее время? – спросила Юлька. – Хоть она и была с другим мужчиной, но все же она вам не чужая, если вы ее до сих пор любите.

– Когда у Лены загул, я эти ее увлечения так называл, лучше ее не трогать, – сказал Павел. – Не появляться, не напоминать о себе. Тогда она довольно скоро начинала ощущать дискомфорт, скучать по мне, раздражаться по пустякам. Разумеется, свое недовольство она срывала на любовнике. Они расставались, и Лена возвращалась ко мне.

– Не верю, что вы вот так спокойно сидели и ждали, когда она к вам вернется! – усомнилась Юля. – Если вы ее любили, то не могли не тревожиться. И потом, если она в прошлые разы возвращалась, на этот раз могло случиться иначе. Не могли вы не полюбопытствовать, как у нее дела обстоят.

– Ваша правда, – покраснел Павел. – Несколько раз я поджидал Ленку у ее дома.

– Вот! – обрадовалась Юля. – А вы говорите!

Павел покраснел и неожиданно заорал на Юльку:

– И что с того? Я же с ней не разговаривал! И Лена меня не видела. Я просто хотел на нее посмотреть, убедиться, что она жива и здорова.

– Вы видели ее с кем-нибудь? – спросила у него Юлька.

Но Павлик в ответ помотал головой.

– Только один раз с ее хахалем, – сказал он. – Но это еще в середине лета было. А последний раз я ее видел недели три назад. Она была одна. Поехала в город и там встретилась с какой-то знакомой.

– Со знакомой? С какой знакомой?

– А черт ее знает, – пожал плечами Павел. – Я ту женщину никогда раньше не видел. Наверное, какая-нибудь Ленина клиентка.

– Почему вы так решили?

– Богатая потому что, – ответил Павел. – Одета дорого. Очки темные на носу, хоть на улице и пасмурно было, шаль на башке зеленая шелковая намотана, плащик опять же кожаный. Дорогая штучка.

– И когда Лена встречалась с этой клиенткой? – тихо спросила Юля.

– Так я же говорю, недели три назад. Точней не скажу. Слушайте, а чего вы вдруг про Лену расспрашиваете? Вы ей кто? – насторожился Павел.

Юлька посмотрела в его честные страдающие глаза и неожиданно для самой себя рассказала Павлу историю появления Лены в доме Мариши, как та выдала себя за Маришину тетку, а потом, опозорив Маришу в глазах ее родни, позволила себя похитить прямо под носом у Мариши.

– И с тех пор от нее ни слуху ни духу, – закончила свой рассказ Юля. – Мы хотим ее разыскать. Но не представляем, кому понадобилось ее похищать. Вот и пытаемся найти людей, которые бы хорошо знали Лену. Может быть, от вас сможем узнать что-то о личности похитителя.

Павел молчал. Только бледность, покрывшая его загоревшее лицо, свидетельствовала о том, как взволновал его Юлькин рассказ.

– Что же вы в милицию-то сразу не обратились? – наконец с досадой воскликнул он. – Сколько времени потеряно!

– Мы не обратились?! – в свою очередь возмутилась Юля. – Да мы в первую очередь в милицию и побежали. Только с нами там и разговаривать не захотели.

– Да, милиция, это не выход, – согласился Павел. – Но кто? Кому могло понадобиться похищать Ленку? Может быть, ее бывшие любовники, которых она бросила, когда ко мне вернулась?

Честно говоря, такой поворот событий Юльке в голову до сих пор не приходил. И как-то она сомневалась, что мужик, которого бросили несколько лет назад, все эти годы будет вынашивать в душе план мести, чтобы в конце концов осуществить его. Во всяком случае, сама Юлька никогда в жизни не стала бы похищать любовника, оставившего ее ради другой. Оставил и черт с ним! Значит, ненадежный человек. И расстраивается пусть та девушка, которой такой подарок в спутники жизни достался. Но Павел, кажется, серьезно увлекся своей версией.

– Они все хотели бы ее вернуть, – бормотал он себе под нос. – Лена мне рассказывала, как один буквально у нее в ногах валялся, лишь бы она не уходила. Да и двое других тоже потом звонками своими ей долго жить не давали. Может быть, кто-то из них и похитил Лену.

– А у вас есть их координаты? – спросила Юлька.

– Вообще-то, да, – кивнул Павел и, снова покраснев, признался: – Следил я за ними.

– Это я и так поняла, когда вы проговорились, что Ленкин последний хахаль в ночном баре стриптиз танцевал, – сказала Юля. – Он и в самом деле был стриптизером.

– Должен же я был собрать информацию про своих соперников! – воскликнул Павел, не обратив внимания на то, что Юля специально упомянула о Симоне в прошедшем времени. – А вдруг кто-то из них вздумал бы обидеть мою козочку? Где бы я его тогда искал? Вот и приходилось подстраховываться. Ленке я, конечно, про эту слежку никогда не рассказывал. Да, видно, все равно не уберег.

– Но адреса ее бывших любовников у вас сохранились? – уточнила Юля.

– Троих, – кивнул Павел.

– Только трое? – не поверила Юля.

– Трое, с которыми у Лены были продолжительные отношения, – пояснил Павел. – И четвертый – тот стриптизер, который был у Ленки последним. Но его адреса у меня нет. Только место работы.

– Не надо стриптизера, – отказалась Юлька, прикидывая про себя, что Павел с его могучей комплекцией никак не может быть тем хлюпиком, которого видела Парамониха рядом с Симоном за несколько минут до нападения на парня.

Даже если учесть, что зрение Парамонихи было затуманено видением вожделенной бутылки и Симона с его собеседником она видела издалека, все равно назвать могучего Павла хлюпиком ни у кого язык не повернулся бы. Да и ударь Павел Симона по башке, того не в больницу бы увезли, а прямиком в морг. И кирпича не понадобилось бы. Кулаки у Павла были такого размера, что ими гвозди забивать можно, не то что проломить голову человеку.

– Стриптизера не надо, – повторила Юлька, – а адреса остальных давайте.

– Адреса Лениных хахалей у меня с собой. Вот тут в записной книжке. Но мне-то они ничего не скажут, – возбужденно забормотал Павел. – Да и опасаюсь я за себя.

– В смысле? – удивилась Юлька, которую неприятно поразило, что такой рослый мужик, как Павел, и вдруг трус.