Ад - Александра Маринина

– Почему? – не понял Родислав.

– Потому что если объявят дефолт, а твоя жена считает,что его обязательно объявят, мы не сможем ни с кем расплатиться, а это приведетк потере репутации и расторжению деловых отношений. Мы с тобой так тщательновыбирали этих партнеров, мы так старательно строили доверительные отношения сними, что я не могу и не хочу этим пожертвовать. Кризис рано или позднозакончится, и наши партнеры еще будут нам благодарны за то, что мы их неподвели и не подставили.

– Но если мы не заключим с ними очередные контракты, унас получится простой в производстве, – возразил Родислав. – И мыпотеряем доход.

– Пусть потеряем. Сейчас потеряем, зато потомнаверстаем. Если случится дефолт, тысячи российских предприятий не смогутрасплатиться со своими зарубежными партнерами, и к чему это приведет?Во-первых, партнеры недополучат прибыль, и многие из них, особенно мелкие исредние фирмы и фирмочки, для которых Россия – основной контрагент, скореевсего, разорятся. Во-вторых, даже если они выживут, они ни за что не станутпотом сотрудничать с такими ненадежными партнерами. И придется нашим предпринимателямначинать все сначала, искать новых партнеров, заключать новые договоры, а этовремя, в течение которого они будут стоять без прибыли. Мы же своих партнеровсохраним и, как только ситуация позволит, продолжим сотрудничество.

– А если дефолта не будет?

– Если не будет, то получится, что мы простозаморозились на пару-тройку месяцев. Да, мы потеряем какую-то прибыль, но еслимы потеряем наших партнеров, это встанет нам намного дороже, можешь мнеповерить.

– Тоже Любаша просчитала? – усмехнулся Родиславнедоверчиво.

– Конечно, – кивнул Андрей. – Она у тебя всеможет просчитать. Кстати, имей это в виду. И еще одно: я принял решение создатьу нас в холдинге службу экономической безопасности. Давно пора было этосделать. Твоя жена эту службу возглавит. Хватит ей в бухгалтерах сидеть, пустьи в главных. Это не ее масштаб, она может гораздо больше.

– Спасибо, – широко улыбнулся Родислав. – Онаобрадуется. Можно ей сказать? Или она уже знает?

– Еще не знает. Можешь сказать, – улыбнулся вответ Бегорский. – Вообще-то я сам хотел ее порадовать, но поскольку тымуж, у тебя и право первой ночи.

Прямо из кабинета Бегорского Родислав помчался на шестойэтаж, к Любе. Она сидела бледная, с темными кругами под глазами посленескольких бессонных ночей. То есть ночи были не полностью бессонными,Бегорский отпускал ее с работы около полуночи, но ей дома приходилось ещеготовить еду, и стирать, и гладить, а в шесть утра уже вставать, и Любакатастрофически не высыпалась.

– Любаша, собирайся, пойдем обедать в ресторан, –торжественно объявил Родислав. – У нас есть повод.

Люба послушно поднялась и стала переобуваться. У нее впоследнее время отекали ноги, и она, приходя на работу в туфлях на шпильках, всвоем кабинете меняла их на просторные босоножки без каблуков. В этихбосоножках она работала за столом, но если нужно было выйти из кабинета, снованадевала шпильки. На работе она не могла позволить себе быть не на высоте вовсем, вплоть до обуви.

– А что случилось? – спросила она по дороге клифту.

– В ресторане скажу, – загадочно произнесРодислав.

Он искренне радовался за жену, ему так хотелось, чтобы у неевсе было хорошо, чтобы у нее все получилось и чтобы она ни о чем нетревожилась. Чувство вины за Лизу с годами притупилось и уже не беспокоило такостро, но постоянное стремление сделать Любе что-нибудь приятное осталось.

Ресторан, куда они иногда ходили обедать, находился совсемрядом, и машину брать не стали, прошлись пешком. Люба выслушала новость сбесстрастным лицом и скупо улыбнулась.

– Родинька, я даже не знаю, как к этому отнестись. Этотак неожиданно. А вдруг я не справлюсь? Будет стыдно. Андрей на меняпонадеялся, а я не оправдаю доверия. Может, лучше оставить все как есть? Я будуглавбухом, а если Андрюше и тебе нужны мои консультации, то я всегда готова. Тыпоговори с ним.

– Глупости, – отрезал Родислав. – Ты сАндрюхой работаешь много лет, он твои возможности изучил. Если он считает, чтоу тебя есть потенциал, то он не ошибается. И не думай ни о чем плохом. Что тызаранее беспокоишься? Все будет отлично! Ты у меня умница редкостная, у тебявсе получится.

Он протянул руку и погладил лежащую на столе ладонь жены. Отэтого жеста веяло покоем, стабильным браком и нежностью, и Любе на мгновениепоказалось, что нет ничего плохого в их жизни, никаких обманов, никаких глупыхдоговоров, никакой Лизы с ее обременительными детьми, а есть любящие друг другамуж и жена, счастливо прожившие вместе тридцать четыре года.

– Тридцать четыре года, – пробормотала она.

– Что? – переспросил Родислав.

– Мы вместе уже тридцать четыре года, – пояснилаона чуть громче. – Это если считать со дня свадьбы. А знакомы мы большесорока. Ужас, да? Даже подумать страшно, как давно мы друг друга знаем.

– Слушай, мы же в этом году годовщину свадьбы неотметили, – вдруг спохватился Родислав.

Ему стало неловко за то, что он забыл. Не поздравил Любу, некупил цветы, не говоря уж о подарке. Второй раз за все годы. В первый раз этослучилось тем злосчастным июлем, когда он уходил к Лизе.

– Это я виновата. Закрутилась на работе, целыми днямисоставляла программу минимизации убытков при кризисе, сидела у Андрюши… Прости,Родинька. Ты на меня не обижаешься?

Конечно, он не обижался! И был искренне рад тому, что вродебы и не виноват ни в чем.

* * *

Предчувствия Любу Романову не обманули, дефолт все-такигрянул, хотя всего за несколько дней до этого Президент во всеуслышанье объявило том, что «дефолта не будет». Через несколько дней сняли премьер-министра, ещечерез две недели назначили нового, но опять с трудностями, потому что Думаснова воспротивилась тому кандидату, которого предлагал Президент, и дваждыголосовала «против», и пришлось искать еще одного кандидата на должность. Завремя правительственной чехарды курс доллара вырос в три раза, началсянеудержимый рост цен, банки перестали выдавать наличные, задерживались выплатызарплат, население в панике кинулось закупать продукты первой необходимости,чтобы успеть приобрести сегодня с запасом, потому что завтра на стремительнообесценивающиеся рубли уже нельзя будет купить столько же быстро дорожающихтоваров. Банковская система оказалась парализованной, вклады замораживались, асами банки закрывались.

Как-то поздно вечером в середине сентября Любе позвонилаАэлла, которая в тот момент уже месяц отдыхала в Испании.

– Любка, что происходит? Моя кредитка не работает, мнебанкомат деньги не выдает.

– Именно это и происходит, – вздохнулаЛюба. – У тебя совсем нет наличных?