Пряник с черной икрой - Дарья Донцова

Все продуктовые запасы я выкинула. На помойку отправились также парфюмерия, бытовая химия, лекарства. Но мы с Максом, несмотря на выпитый кофе, ничем не заболели.

Квартира лифтера пока не занята, в подъезде нет консьержки. В дом ходят разные люди, которые смотрят выставленные на продажу квартиры.

Цыганковы и Лаптевы уехали. Какова будет их дальнейшая судьба, где они живут, я понятия не имею. Но знаю, что Светлана с Михаилом и Вера с Зиновием Павловичем наняли адвокатов, которые сопровождают их на допросы к Фокину. Сегодня Олег, приехав к нам, сказал, что все его сотрудники и вышестоящее начальство считают команду Реутовой чуть ли не героями и скорей всего ее членов никак не накажут за незаконную деятельность по поимке беглых преступников. Сам Олег тоже на стороне тех, кем руководили до своей смерти Петр Венькин и Надежда Реутова.

– Во многих странах мира человек, который сообщил полиции о местонахождении бежавшего из заключения преступника, получает денежную премию. А у нас могут самих хантеров наказать, – заявил он Максу.

– Ключевое слово тут «полиция», – рассердился Вульф. – Если бы Надежда Владимировна и Петр Юрьевич сообщали о тех, кого разыскивают, в Главное управление исполнения наказания, им бы точно «спасибо» сказали. Даже прокричали. Но они решили сами исполнять приговор.

– Так казнили-то одного Николаева, – возразил Олег.

Я решила не принимать участия в споре, взяла Мусю с Фирой и повела их гулять. Через пять минут из подъезда вылетел красный потный Фокин, запрыгнул в свой автомобиль и умчался. Спустя короткое время во дворе появился Макс.

– Поругались? – вздохнула я.

– Не сошлись во мнениях, – пояснил муж. – Смотри, пони! С повозкой!

Я обернулась и увидела Родриго с восседающим на облучке Сергеем.

– Лампа! – закричал Максимов. – Всего полчаса, и я завершу опрос!

– Это кто? – изумился Вульф.

Я не успела ответить – к повозке с радостным криком «Лошадка!» бросился мальчик лет семи.

– Родриго пони, – объяснил Сергей.

– Дядя, вы можете меня покатать? – спросил ребенок.

– Конечно, – кивнул Максимов. – Как только мама твоя заплатит, так сразу.

– Не собираюсь давать вам деньги, – фыркнула полная женщина в дорогой кожаной куртке с меховой опушкой. Ее лицо почему-то показалось мне знакомым.

– Очень хочу покататься! – канючил мальчик.

– Нет! – отрезала мать.

– Очень-очень-очень хочу! – со слезами на глазах ныл ребенок.

И снова услышал сердитое:

– Нет!

– Эхма! Садись так, – разрешил мальчугану Сергей. – Понимаю, денег нет. Сам частенько без рубля в кошельке оказываюсь. Но мне не жалко тебе удовольствие доставить. Залезай!

– Кто дал вам право разрешать моему сыну то, что я запретила? – заорала тетка.

– Так… ну… раз в кармане пусто… я порадую его… – забормотал психолог.

– У меня столько денег, что я могу купить и это грязное животное, и убогую повозку, и вас, – пошла в атаку дама.

– Родриго чистый, – возразил ученый.

– Все животные свиньи! – перешла в режим ультразвука тетка. – У них блохи, глисты и всякие болезни! Не смейте подрывать мой родительский авторитет!

– Ну мама… – заплакал мальчик, – ну мамуля… ну мамочка Раечка… ну Раиса Федоровна дорогая, любимая… Как еще к тебе обратиться, чтобы ты разрешила…

Дама отвесила ему затрещину.

– Не вой! Мужики не льют сопли. В семье Пятаковых истериков нет.

И тут меня осенило:

– Вы Раиса Федоровна? Пятакова? Автор книги по воспитанию детей и владелица частной гимназии?

– А вам какое дело? – взвизгнула женщина. – Чужое мнение меня не интересует!

– У меня есть ваша книга, – растерялась я. – Знаю ее наизусть, там написано: «Детей бить нельзя». И еще: «Мальчику не надо говорить: «Мужики не плачут». А вы сами-то…

Пятакова дернула сына за руку.

– Уходим. Замолчи немедленно. А вы, дама, не лезьте со своими разговорами куда не просят. С собственным ребенком я веду себя так, как хочу. Ваши мысли мне неинтересны.

– Ух! Прям огонь! – покачал головой Максимов, глядя вслед Пятаковой, которая быстро уходила прочь, таща за собой рыдающего сына.

Максимов развернул повозку, нагнал Пятаковых, остановился, схватил малыша, посадил его в повозку и закричал:

– Родриго, вперед! Аллюр три креста!

Пони понесся, мальчик рассмеялся.

– Я вас в полицию сдам! – негодовала Пятакова.

– Сначала догоните меня! – проорал психолог. И добавил чуть тише: – Не беспокойтесь, сделаем кружок и вернемся. Ждите нас у супермаркета.

Макс взял меня за руку.

– У тебя лицо, как у малыша, у которого отняли конфету.

– Пятакова написала книгу о воспитании детей, я ее считала настольной, – пробормотала я. – Частенько себя ругаю, что не удается стать хорошей матерью, вечно Кисе что-нибудь не то говорю, не так поступаю, не могу постоянно следить за собой. А сейчас увидела, как автор книги своего сынишку гнобит и… Ну прямо не знаю, что и сказать! Неприятно видеть злобу, которую любой человек проявляет по отношению к ребенку, но чтобы так себя вела Раиса Федоровна Пятакова… Мне прямо плохо стало!