Люкке - Микаэла Блэй

– Нет? Это потому, что ты знаешь, кто отправил сообщение?

Джимми провел рукой по волосам.

– Твоя девушка? Или кто вас знает, может быть, ты воспользовался ее телефоном?

– Что? – Теперь он смотрел на нее. – Зачем мне посылать тебе такие сообщения? Как ты могла такое подумать?

– Не знаю, ведь ты же пытался забрать заявление из полиции. Послушай, ты так беспокоился за меня из-за всех угроз, а теперь получается, что это было частью твоей игры?

Джимми пристально смотрел прямо перед собой.

– Давай отвечай! – Она не скрывала своей злости.

– Прости, – наконец сказал он и закрыл лицо ладонями. – Это жуткий кошмар.

Эллен так впилась в руль, что у нее побелели костяшки пальцев.

– Я пытался, – медленно произнес он. – Я и вправду пытался не влюбиться в тебя.

– Что ты несешь? – вскричала она.

– Пожалуйста, успокойся, дай мне объяснить.

– Не понимаю, Джимми. – Она услышала растерянность в собственном голосе.

– Потому что у меня семья. У меня дочь, – пробормотал он, глядя в окно.

Его дочь. От этого признания ей стало больно.

– Но почему ты не говорил, что у тебя есть дочь? Или хотя бы подруга? – в отчаянии спросила Эллен.

Джимми тяжело вздохнул.

– Что я должен был сказать? Что я свинья, которая предает свою семью? Это, по-твоему, хорошо?

– Нет, но ведь это так. Ты оказался трусом и спрятал голову в песок. Сваливал на то, что мы, мол, с разных планет, и на прочую чушь.

– Но мы же действительно разные.

Они молча смотрели на отблеск прожекторов на арене Синкенсдамма.

– Ты в нее влюблен? – спросила Эллен через какое-то время.

– Влюблен ли я в нее? – Он покачал головой. – Какое это имеет значение?

– Отвечай на мой вопрос. Ты в нее влюблен?

– Да. Я к ней хорошо отношусь.

Эллен снова схватилась за руль.

– Знаешь, мои чувства к Жанетте не играют никакой роли. У нас есть Бьянка, и от того, что я буду размышлять, влюблен ли я в ее маму или нет, легче не станет. Что есть, то есть.

Бьянка.

Бьянка.

– Так ты влюблен в нее или нет? – Эллен добивалась ответа.

– Нет, я в нее не влюблен. К сожалению. Или что я должен сказать? Дело в том, что у нас есть общий ребенок, и это на всю жизнь. Вот и все. Я бы никогда не позволил дочери расти с разведенными родителями, спорами об опекунстве и всем этим дерьмом. Неделя у одного родителя, неделя у другого. Одно это чего стоит. Нет. – Он покачал головой. – Бьянке нужны мы оба, и не ее вина, что я не влюблен в ее маму. Нет, черт возьми, не влюблен.

Эллен не знала, как отнестись к его словам.

– Сколько твоей дочери?

– Скоро будет год.

– Год. – Эллен начала обратный отсчет. – О, значит, когда ты играл со мной год назад, Жанетта была беременна?

– Пожалуйста, не говори «играл». Меньше всего я играл тогда.

– А что мне тогда говорить?

Джимми пожал плечами.

– Да, Жанетта была беременна. Но тогда я этого не знал. Мы расстались совсем незадолго до того, как я встретил тебя…

– Ага, понятно. You were on a break.^[22]

– Прекрати, не брали мы никакой паузы. Между нами все было кончено. Я так думал, но совершенно неожиданно Жанетта опять возникла. В тот день, когда состоялся наш последний вечер. – Он повернулся к ней. – Кстати, это был самый лучший момент в моей жизни. Никогда, говорю это серьезно, Эллен, я не чувствовал ни с кем такой душевной близости, но догадываюсь, что сейчас это трудно понять.

Эллен была с ним согласна, но не захотела сказать это вслух.

– Тогда она и рассказала, что беременна. Я ничего не мог с этим поделать. Уже было поздно делать аборт, и сегодня я этому рад, даже если получилось так, как получилось. Пойми меня правильно, но ни за что на свете я не хотел бы остаться без Бьянки.

– Но ты бы мог рассказать мне все, как есть, я бы поняла.

Он бросил на нее быстрый взгляд. Казалось, его удивили новые нотки в ее голосе.

– Поняла бы? Как бы я смог объяснить тебе, что я влюблен в тебя, но…

– Как она узнала о моем существовании?

– Она знает о тебе со дня нашего знакомства. Жанетта, как бы это сказать, человек… энергичный. Она не сдалась, и можно сказать, она меня добивалась. В конце концов, я почти не смел встречаться с тобой, боясь того, что она может сделать и мне, и тебе.

– Что?

– Жанетта пугала меня. Она вела себя как одержимая, и теперь это ясно как день. Она поняла, что я опять встретил тебя. Она, наверное, заметила это по мне, а теперь и ты втянута в это дерьмо. Она еще больше больна, чем я думал. А я… я знаю, что свинья. Я изменил, но, черт возьми… – Он ударил локтем о дверь. – Я не знаю, что со мной. Я не могу не думать о тебе. – Он повернулся к ней. – Я надеялся, что переболел тобой, но это не так. Я даже не думал, что вообще смогу испытывать к кому-нибудь такие чувства, какие я испытываю к тебе.

– Но… – Она не знала, что сказать. – Почему ты просто взял и исчез? Ты что, не понимаешь, в каком я была состоянии? – У нее защипало глаза.

– Понимаю. – На секунду он заколебался. Погладил ее по руке, все еще крепко сжимавшей руль. – Я тоже был совершенно раздавлен, но что я мог сделать? – Он покачал головой.

Они сидели молча.

– Даже не знаю, что сказать, – наконец заговорила Эллен. – Как ты мог быть таким идиотом и сделать ей ребенка?

– Пожалуйста, Эллен, это не поможет. Бьянка…

– А как ты? Ты же не счастлив. – Судя по голосу, она не могла скрыть отчаяние.

– Как есть, так есть. – Он пожал плечами.

Вот и все.

– Но разве для девочки не лучше, если ее родители будут счастливы? Даже если они в разводе, – ухватилась за соломинку Эллен.

– Нет, – коротко ответил он. – Это невозможно. Ты не понимаешь. Все страшно сложно. Жанетта нездорова, она ведь, черт возьми, угрожала тебе и посылала эти безумные сообщения. И я не допущу, чтобы Бьянка жила у нее каждую вторую неделю. Прости, Эллен. Прости, что я втянул тебя в эту историю.

– Ты это знал? Ты поэтому все время говорил о ненависти в Сети?

– Я не знал, что это она. Я понял это только вчера, когда тебе вечером позвонили, и я расслышал голос Бьянки.

– Но как…?

– Я был вынужден забрать заявление из полиции, ради Бьянки. Придя домой, я проверил компьютер Жанетты и обнаружил, что она завела себе почту на сайте «Gmail», адрес которой я не знал. То есть, это не тот почтовый ящик, которым она обычно пользуется. Тогда я увидел, что она посылала тебе электронные письма, прямо скажем, не особо приятного содержания. Я разоблачил ее, и тогда она стала угрожать, что отберет у меня Бьянку.