Год огненного жениха - Дарья Калинина

— Да еще и сорвали с нее сумку, надеясь опять же найти в ней эти самые флешки!

Следователь усмехнулся.

— Какая богатая фантазия была у дамочки. Впрочем, жить захочешь, еще и не такое наворотишь. А Эмме очень хотелось жить, и не просто жить, а жить красиво в обществе молодого любовника.

— Что же, никто у нее сумку не крал? И дачу не поджигал?

— Дача у нее сгорела, — подтвердил следователь. — Но я уверен, что это дело рук самой Эммы.

Услышав эти слова, Павел Семенович покачал головой:

— Не может этого быть. Эмма буквально тряслась над этим домом.

— Какой-то эксклюзив?

— Да ведь дачу построил отец Эммы. А вы бы только знали, как она была к нему привязана. Да что там, она боготворила отца! Эмма никогда не согласилась бы уничтожить ничего из принадлежавшего ему. А тем более если речь идет о доме, выстроенном его руками.

— Но по той же причине, по причине своей крайней привязанности к отцу, Эмма не хотела, чтобы в построенном им доме жили бы посторонние люди.

— Какие люди?

— Видите ли, после всего того, что устроила Эмма и что еще собиралась устроить, она планировала покинуть эту страну на весьма продолжительное время. Покинуть страну она планировала вместе со своим молодым любовником, и после жить с ним в теплых краях, не ведая горя и печалей. Но уехать навсегда или надолго, значит, оставить старую дачу без присмотра. Эмме не хотелось, чтобы в доме поселились какие-нибудь бродяги или она стала бы притоном для ночных встреч. Вот почему Эмма и приняла решение сжечь дом. Пусть он не достается никому, если уж она сама не сможет им пользоваться.

— Но дом все же был застрахован?

— Был.

— И Эмма должна была получить страховку?

— Должна.

— Вот теперь я узнаю свою Эмму, — удовлетворенно произнес Павел Семенович.

А вот подруги все еще не могли прийти в себя от возмущения.

— Слышали бы вы, как эта артистка умоляла нас о помощи! Как она просила нас помочь ее Лене, спасти его от ужасной смерти! Чуть ли не плакала!

— Давила на жалость!

— Угрожала увольнением!

— Эмме было позарез нужно, чтобы вы вошли в контакт с тремя грабителями — Сеней Грачевым, Женей Кораблевой и Ваней Черкашиным. Тогда она бы с легкостью обвинила вас двоих в соучастии в ограблении. И ваши контакты с подозреваемыми довершили бы дело.

— Вот змеюка!

Верочка совсем забыла, что говорит о покойнице. Просто не могла скрыть своего возмущения.

— Какая подлая тварь!

— Это еще не все, — заверил ее следователь. — Главное впереди.

А пока что ничего не подозревающие подруги отправились на свидания с тремя грабителями. Свидания, которые для них организовала и контролировала Эмма Леонидовна лично.

— Она же поехала с нами. Сказала, что будет нас оберегать, а на самом деле, я понимаю, она просто нам не доверяла.

— К немалому сожалению злодейки, Сеню Грачева вам повидать не удалось. Он разбился при падении с крана и полноценно послужить целям Эммы больше не мог.

— Но она все равно нас к нему послала. Знала, что он погиб, раз послала нас в отдел полиции.

— Для того чтобы вы и засветились в отделении полиции, где расследовали дело о гибели гражданина Грачева. Это вполне укладывалось в планы Эммы.

— После этого она настояла, чтобы мы отправились к Жене Кораблевой. Но мама девушки сказала, что Женя находится в Марселе.

— Бедная женщина и впрямь была уверена, что ее дочь находится в настоящем Марселе.

— Но она сказала, что Женя уехала больше недели назад. Еще до ограбления!

— Женя просто все это время не ночевала дома у матери.

— А где же она жила?

— Женя гостила у своего очередного бойфренда. А матери врала, что работает. Когда у девушки после удачного ограбления появились деньги, она отправилась в «Марсель», и уже оттуда позвонила матери и похвасталась обстановкой.

— Правильно. Только через неделю Женя продемонстрировала своей матери интерьеры отеля, которые та сочла ничуть не хуже французских.

— И ее мать была довольна, что девочка работает.

— На самом же деле Кораблева после ограбления прошлась по бутикам, где спустила львиную долю награбленного, а после столь тяжких трудов укатила отдыхать в «Марсель».

Верочка кивнула:

— Пообщаться ни с Сеней, ни с Женей нам не удалось. Но зато Ваня Черкашин никуда не делся. Он был в больнице, где мы с Любой засветились на десяти камерах как минимум. Эмма все рассчитала правильно. Коснись чего, и мы бы оказались первыми на подозрении у следствия.

— Сама-то Эмма в личный контакт с Черкашиным не вступала! А мы вступали! Конечно, в соучастии ограбления обвинили бы нас.

— Но я не пойму, — растерянно произнесла Верочка. — Ведь когда случилось ограбление «Планктона», Черкашин же был в больнице. Как он мог оказаться одновременно в офисе «Планктона»?

— Можно подумать, из больницы нельзя уйти. Это же не тюрьма. Ваня за небольшой подарочек договорился с дежурной медсестрой и покинул свою палату.

— Но он двигаться не мог, так у него спина болела.

— Подумаешь! Вкололи парню анестезию, он и забегал. Сам спиной мучаюсь, отлично знаю: после укола несколько часов вполне можно двигаться. Потом боли возвращаются, но на какое-то время ты огурчик. Черкашину действия укола вполне хватило, чтобы доехать до офиса «Планктона», проникнуть внутрь, обчистить сейф в бухгалтерии, спрятать деньги, а затем вернуться на свою больничную койку как ни в чем не бывало.

Подруги молчали. Теперь многое становилось им понятным и доступным. Многое, но далеко не все.