Рецепт красивой смерти - Алексей Макеев

– О его московском друге что-то слышали? – спросил Гуров.

– О том, который всех к себе в дом пускает? А то! Здесь всем об этом известно, – рассмеялся Увербеков. – У нас про того парня легенды складывают.

– И что за легенды?

– Да так, ерунда всякая. Кто-то хорошее говорит, кто-то плохое.

– Расскажите, время есть.

– Говорят, что он в жизни натворил что-то совершенно ужасное, а теперь таким вот странным образом грехи замаливает. Вроде пускает к себе на постой бедных и прощение грехов за это получает.

– Хорошая версия. Есть еще одна, верно?

– Есть, товарищ полковник. Но ее придерживаются те, кто так и не получил от Пигарева заветный телефон.

– И что говорят эти?

– Что друг Пигарева вовсе не задаром людей к себе пускает. Вроде как пустит в дом, сам документы выкрадет, а потом шантажом оплату требует. Мол, помогу документы вернуть, если мзду заплатите.

– И как же это до сих пор не открылось? – улыбнулся Лев. – Те, кто вернулся, должны же об этом знать.

– Они, мол, молчат, чтобы лохами не прослыть, – пояснил Увербеков. – Да что с них взять – деревня. Развлечений у нас не так много, вот народ и изгаляется.

– Сам Пигарев с этого что-то имеет?

– Так, чтобы намеренно, – нет, – отмел версию Крячко капитан. – Бывает, что те, кто у его друга пожил, потом в знак благодарности поднесут Пигареву стакан-другой, но чтобы специально этим зарабатывать, такого за ним не замечал.

– И по каким критериям Пигарев выбирает, кому давать телефон, а кому нет? – поинтересовался Гуров.

– Из соображений личной симпатии. У него приятелей много, и в столицу на халяву съездить многим охота.

– А из чужаков? Случайные люди могут на этот телефон рассчитывать?

– Не думаю. Он ведь его только в памяти держит, и звонит всегда сам. По-пьяни он и имени своего не вспомнит, не то что номер. Когда трезвый бывает, тогда звонит, а на трезвую голову он кому попало подарки не отмеривает.

– Да, задача, – вздохнул Гуров. – Похоже снова «пустышка».

– Надеялись через него на кого-то еще выйти? – догадался Увербеков. – Вы не спешите с выводами. Пигарев, хоть и пропойца, но мужик смекалистый. Если когда-нибудь и промахнулся с выбором, непременно вспомнит.

Разговор перешел к бытовым вопросам, а когда стаканы опустели, в кабинет заглянул мужчина в белом халате и сообщил, что Пигарев пришел в норму. Увербеков коротко кивнул, и мужчина испарился.

– Пойдемте, товарищ полковник, познакомлю вас с нашей достопримечательностью, – произнес капитан и повел Гурова по узкому коридору к двери с надписью «Лазарет». В душной комнате на топчане лежал мужчина неопределенного возраста. С одинаковой долей вероятности ему могло быть и тридцать, и шестьдесят лет. На вошедших он смотрел печальным взглядом, полным тоски и вселенской скорби.

– Здорово, Пигарь, – панибратски произнес Увербеков. – Что же ты снова за старое взялся? Обещал ведь завязать.

– Виноват, товарищ капитан, не сдержался, – ответил тот. – Водка уж больно вкусная попалась. Кремлевская, с куполами и башенками. Не водка, а чистое произведение искусства.

– Скажешь тоже, произведение искусства. Тебе бы книжки писать, – рассмеялся Увербеков. – Ладно, оставим лирику. Тут по твою душу полковник из Москвы прибыл. Пообщайтесь, а я пока делами займусь.

Капитан ушел, а Пигарев перевел взгляд на полковника Гурова, и тот сразу понял, что к чужакам он относится не особо доброжелательно. Из взгляда тут же ушли и скорбь, и раскаяние. Остались лишь настороженность и ожидание неизбежного.

– Из Москвы, говорите? – негромко переспросил он. – И чем столичную полицию привлекла моя скромная персона? Или теперь алкоголиков принято на учет в Москве ставить?

– Помощь ваша требуется, – не стал ходить вокруг да около Лев. – Несколько лет назад в московском отделении полиции произошел взрыв. Погибли шесть человек. И вот теперь появилась зацепка, проверить которую я приехал.

– Помню этот случай, – неожиданно признался Пигарев. – На Дмитровке, верно? Шуму тогда было много, а толку мало.

– Отчего так легко вспомнили тот случай? – удивился Гуров.

– Приятель мой дней через пять после взрыва в Москве был, – ответил Пигарев. – Я его к другу пристроил. Так он, когда вернулся, все и рассказал.

– Что за приятель?

– Левчик из Нерехты. Он на «железке» работает проводником. Семья у него, жена и трое ребятишек. Дочка в тот год в институт поступала, так он ее навещать ездил. Дня на два, не больше, но переночевать все равно пришлось. Жилье ей постоянное нашел, устроил все как полагается и вернулся.

– Этот Левчик – надежный человек?

– Исключительно надежный. Примерный семьянин, и спиртного в рот не берет, – охарактеризовал приятеля Пигарев.

– А до Левчика вы кого-нибудь к другу отправляли? За неделю до него?

– Так часто я гостеприимством Витюни не злоупотребляю. Раз в месяц – это край, – уверенно ответил Пигарев. – И всех засланцев поименно помню. За месяц до Левчика Анатолий был, тоже пару ночей заночевал, с арбитражным судом дела какие-то порешал и вернулся.

– Серьезные проблемы были? – насторожился Гуров. Все же проблемы с арбитражным судом – это уже кое-что.

– Да не особо. Арендатор ему недобросовестный попался, землю эксплуатировал, а аренду не платил. Местный суд он проиграл, вот и пошел выше. Довольный тогда приехал, арендатора его наказали по полной. И землю с посевами вернуть заставили, и выплаты все, какие положено, сделать. Мне тоже кое-что перепало. Анатолий из Москвы дорогущий коньяк приволок. Распили бы вместе, если бы не заботы. Ему землю осваивать нужно, не до коньяка.

– Даты не могли перепутать? Быть может, Анатолий как раз во время взрыва в Москве был?

– Исключено! – категорично ответил Пигарев. – Я такие дела на трезвую голову решаю, так что ошибиться не мог.

– И что, так вот ни разу никому по пьяному делу номер Виктора и не дали? – предпринял последнюю попытку Гуров. – Может, дали кому и забыли?

– Не могло такого быть. Для того и держу номер в голове, чтобы алкогольный синдром за меня не решал, – заявил Пигарев. – Витюня, он мужик хороший, настоящий. Таких и я к нему отправляю.

– Спасибо за помощь, – поблагодарил Гуров и поднялся, собираясь уходить.

– Разочаровал я вас, товарищ полковник, верно? – неожиданно спросил Пигарев.

– Чем вы могли меня разочаровать? – Лев сделал вид, что не понял намека.

– Ну, как же? Вы думали, что на след напали: отправил пьяница в столицу мужика, а у того за пазухой бомба. Расскажет он, кого послал, вы преступника и арестуете. А тут раз, и промашка. Пьяница, хоть и запойный, а глупостями не занимается.