Детектив Киёси Митараи - Содзи Симада

– Да, пожалуй.

– Правильно. Кадзуо Инубо и его жена Икуко были во внутренней комнате «Рюбикана» вместе с Сатоми и бабушкой Мацу. Бабушка Кику не может двигаться и не видит. Так кто же убил Накамару?

– Действительно…

Конечно, все так и обстояло.

– С госпожой Онодэрой была похожая ситуация. Трудно точно определить время ее убийства, но если предположить, что это было около шести часов вечера, господин Футагояма с сыном и господин Сакаидэ стояли в коридоре «Рютэйкана», Сатоми, Мория, Фудзивара, Курата, Накамару и Хисикава были где-то на кухне, или в гостиной, или в коридоре между ними, занятые уборкой посуды после чаепития, Кадзуо Инубо также был в задней комнате с госпожой Мацу, а Юкихидэ, как обычно, звонил в колокол. Так что никто из них не мог быть убийцей.

– Да, пожалуй, все так и обстояло… Я задам немного странный вопрос: это правда, что бабушка Кику не может двигаться и ничего не видит?

– Это совершенно точно. Есть и справка от врача, – сказал Танака с кривой улыбкой.

– В любом случае, если все это так, то убить мог только посторонний. Значит, скорее всего – Томэганэ. Похоже, он все-таки обладает некоторым интеллектом.

Танака менял свое мнение в зависимости от ситуации.

– Ну, по словам повара Мории, он человек очень рукастый и уж точно умеет забивать гвозди.

– Но он готовился положить на плот голову и пустить его по реке, а значит, не мог не нервничать.

– А еще, кажется, Томэганэ не очень интересовался молодыми женщинами.

– Этого мы не знаем. Даже если он всегда говорил другое, ему на самом деле вполне могли нравиться молодые женщины.

Нет, подумал я про себя. Ведь передо мной был пример Митараи. Те, кто всегда находился с ним рядом, со временем не могли не понять его истинный облик.

– Значит, вы считаете, что кто-то чужой совершил серию преступлений под воздействием извращенной тяги к молодым женщинам?

– Ну, пока это выглядит так.

Танака не стал отрицать эту примитивную версию.

Повесив трубку, я нашел Сатоми и спросил ее о настольной лампе. Она ответила, что, скорее всего, лампа найдется, потому что раньше их было много, но сейчас неизвестно, где они лежат, и, может быть, придется подождать до завтра.

Я переоделся в гэта у перехода и в одиночестве поднялся по каменным ступеням, чтобы собраться с мыслями и обдумать текст письма Митараи. Я постоял на краю двора в окружении легкого тумана и пошел по тропинке, как вдруг меня позвали по имени. Это снова был Мория. Он, видимо, вслед за мной поднялся по каменной лестнице.

– О, господин Мория, – сказал я.

– Что сказал господин Танака?

Поскольку я звонил по его просьбе, я передал Мории содержание только что состоявшегося разговора, пункт за пунктом.

– Я правда очень волнуюсь. Я знаю Фудзивару уже пять лет, но это первый раз, когда происходит что-то подобное. Никогда раньше он не уходил с работы, не сказав мне. Он тихий и очень честный человек.

– Я понимаю.

Когда он мне это сказал, я тоже стал беспокоиться. Тут наш разговор прервался. Мне нечего было сказать, ну а Мория от волнения, казалось, не мог придумать, как продолжить.

– Господин Исиока! – вдруг громко произнес Мория, как будто приняв решение.

Солнце уже совсем село, и я не мог видеть выражения его лица, поэтому занервничал. Мне показалось, что в его голосе звучал страх.

– Кажется, я уже говорил вам раньше, что, когда работала гостиница, в этом доме жил мастер кото по имени Тарумото.

– Да, – кивнул я.

– У него была мастерская в подвале «Рюбикана», где он делал свои кото. Я об этом тоже говорил.

Я кивнул. Но на этом он остановился. Я подождал, но продолжения не последовало, поэтому в поисках темы для разговора я решил без особо серьезной цели задать вопрос, который на самом деле уже отпал раньше.

– А не делал ли он тогда кото с каким-нибудь секретом? Ну, например, дергаешь за определенную струну, нажимается спусковой крючок установленного внутри пистолета и вылетает пуля дум-дум.

Мория тихо рассмеялся.

– Нет, ничего такого. Господин Тарумото ушел отсюда десять лет назад.

– Что, это было так давно?

– Ну, десять лет, может быть, слишком, но лет восемь прошло.

– А предыдущий хозяин умер в позапрошлом году?

– Два года назад.

– Понятно. Я думал, что мастер кото уволился, потому что скончался бывший хозяин.

– Нет, не так. Он уволился гораздо раньше и вернулся в дом своих родителей на горе Сэннин. Причина, по которой он ушел, не имела ничего общего с бывшим хозяином, просто у него было плохое здоровье. Кроме того, и жена его тоже болела. Так что он уволился, чтобы ухаживать за ней.

– А, вот как!

– Когда я пришел сюда, он как раз вскоре уволился, мы фактически с ним разошлись. Проработали мы здесь вместе с ним около года.

– Понятно. Хотелось бы точно знать, что за чем происходило. Вы ведь приехали сюда девять лет назад.

– Это верно.

– До этого в «Рюгатэе» был другой повар?

– И это верно.

– А господин Фудзивара…

– Фудзивара приехал гораздо позже, примерно четыре года спустя.

– Понятно. Господин Тарумото ушел через год после того, как вы сюда приехали, затем, примерно через три года, сюда пришел господин Фудзивара, а примерно через два года после этого скончался предыдущий хозяин…

– Правильно. Примерно два года спустя гостиница закрылась, а затем в этом году исчез Томэганэ. А сейчас исчез и Фудзивара.

– Так, я понял общую последовательность событий. Так что вы хотели мне сказать?

– Я говорил вам, что у господина Тарумото было рабочее место в подвале «Рюбикана»?

– Да.

– Кото обычно делают из павловнии. Долбление, строгание и полировка дерева – не такие уж шумные работы, но от первоначальной нарезки дерева довольно много шума.

– Понятно, – сказал я.

Некоторое время я не совсем понимал, что он имел в виду.

– Подойдите сюда на минутку, – сказал он, проходя мимо меня по тропинке.

Мне стало интересно, в чем дело, и я последовал за ним. Впереди была каменная лестница, ведущая в «Рюдзукан». Он подозвал меня и стал подниматься по ней. Я за ним. Подойдя к «Рюдзукану», мы взяли левее. Там было уже темно, и я, оказавшись там впервые, шел, толком не зная, что у меня под ногами.

– Пойдемте сюда.