Маникюр для покойника - Дарья Донцова

Вечером я решила воспитать Сережку инапомнила:

– Ключи не забудь, положи прямо сейчас вкарман.

Парень горестно вздохнул:

– Караул, Лампа, «Форд» сдох!

– Как это? – испугалась я. – Ваварию попал?

Сережка грустно покачал головой:

– Нет, двигатель полетел.

– И что теперь? – не успокаиваласья. – Починить можно?

– Легче пристрелить, чем лечить, –сказал Сережка. – Возьму материну машину. Только ее «Жигули» тоже на ладандышат.

– И резина лысая, – встрял Кирка,запихивавший в рот кусок омлета с сыром.

– Да уж, не шины Пирелли, –согласилась Юля, – но пока едет, попользуемся.

– А дальше что? – настаивала я.

Сережа подкрутил тощие усики:

– Мать из Кемерова всегда тысячи двепривозит. У нее там конвейер. Каждый день по три-четыре операции. Нупредположим, половина больных неимущая, зато другие обязательно отблагодарят. Уматери рука легкая.

– Она хороший хирург?

– Она ненормальная! – воскликнулСережка. – В детстве кукол резала, аппендицит искала, на первую операциюеще студенткой стала, доверили крючки подержать. Другие девушки в кино, натанцы, наша – в анатомичку и потрошит трупы с упоением…

– Нет, ты прикинь, – оживиласьЮля, – три года тому назад у нее у самой возникла необходимость удалениящитовидной железы. Ну прооперировали свои же коллеги, ухаживали, как за куринымяйцом… И, естественно, осложнение!

– Почему?

Юля хмыкнула:

– У врачей всегда так, если заболеют –пиши пропало. Из насморка гайморит получается, аппендицит в перитонитперетекает, дети у них какие-то экзотические болячки ухитряются подцепить.Сережка в детстве подхватил где-то болезнь Вермера, один случай на Москву,исключительно африканская зараза.

– У нас в доме снимали квартиру студентыиз Университета Патриса Лумумбы, – засмеялся Сережка, – они меня всежвачкой угощали, вот, наверное, и получил вирус.

– Никогда бы не взял жвачку у незнакомогонегра, – сказал Кирка. – Неужели трудно было пойти в ларек и купить?

– В 1980 году? Да мы одну подушечку всемклассом жевали по очереди!

– Фу, – пробормотал Кирка, –вот уж не думал, что при коммунистах у людей были такие трудности!

– Ну, словом, у матери горло раздуло,нарыв, – продолжал Сережка, – она домой сбежала и давай в ванной надсобой издеваться. Ножницы в шов воткнет, гной выпустит, пластырь прицепит – ина работу!

– Как на работу?! – изумилась я.

– Говорим же, сумасшедшая, –пояснила Юля. – Водолазку старую под хирургическую пижамку нацепила, чтобыбольных своим жутким горлом не пугать, и вперед: скальпель в зубы – расступись,щитовидная железа, Романова на лихом коне едет.

Вечером я досконально изучила документы иничего не поняла. Какие-то квитанции за электричество, копии лицевых счетов,накладные на пищевую соду… Вместо фотографий в папочке лежали негативы. Япопробовала рассмотреть лица запечатленных людей, но совершенно не преуспела.Трудно сообразить, что за фигуры на кадрах.

Утром я опять вышвырнула ключи, и снизу незамедлительнопонесся крик:

– Лампадель, кинь ключарики от «Жигулей»,«фордик»-то тю-тю!

Проклиная собственную забывчивость, явыбросила другую связку, прогуляла собак, сварила суп, пожарила котлеты и,сунув в пакет бумаги, полетела на «Динамо». Уже выходя из метро, вздрогнула, авдруг гориллоподобный Слава не придет?