Падение Ворона - Данил Корецкий

– Чего ты хочешь?! Какая постановка? Чего пустые базары разводишь?

– Не пустые! Теперь будешь отстёгивать нам половину выручки! – заявил Мадьяр.

Ворон, почти без принуждения, расхохотался.

– Ты что, барыг нашел? Наехал, ценник выставил и уехал? А тебе каждую неделю долю в зубах приносят?

– Так и есть, – брезгливо скривился Мадьяр. – Вы здесь барыжничаете, а у нас – блатная тема!

– Блатные в толпе лохов разборки не устраивают!

– А ты хочешь, чтобы я стрелку забивал барыге?

– Я такой же барыга, как ты! Я тоже на блатную педаль жму! – внушительно сказал Ворон. – Поверни башню!

Мадьяр обернулся. Из «Волги» улыбающийся Коряга через опущенное стекло целился в него из автомата.

– Даже так?! – оскалился главарь херсонских. Было видно, что автомат произвел на него впечатление, хотя он и пытался это скрыть. Даже закашлялся для вида.

– Хочешь тереть по-пацански? Ладно! Вечером в шесть на «Пяти камнях», между бывшей конной базой и нудистским пляжем!

– Нудистские пляжи меня не интересуют, лошади – тоже! Это там, где в прошлом году голову чью-то нашли? – сказал Ворон.

– Там!

– Замётано!

Херсонские исчезли так же быстро, как и появились. Ворон сел в «Волгу». Коряга все еще улыбался – он чувствовал себя победителем и ожидал похвалы.

– Где дежурная машина с бойцами?! – страшным шепотом выдавил из себя Ворон. – Где рации? Почему только трое наших на рынке?! Куда вояки делись?

Коряга перестал улыбаться.

– Так все спокойно было… Зачем тут целую армию держать?

– Затем, что сейчас они могли нас поломать, остальных отловить в городе и забрать себе рынок! Вот зачем!

– Могли бы – сделали, – возразил Коряга. – Когда Мадьяр автомат увидел, чуть не обоссался!

– Автоматы и все остальное я привез, а не ты! – заорал Ворон. – И десяток новых бойцов я подогнал, а не ты! Но меня два месяца не было, а ты за меня оставался! И что ты сделал?

– Так все нормально было…

– Ты сделал все, чтобы просрать рынок! И вообще все! Чтобы нас выкинули из Карны, как вшивых котов!

Коряга положил автомат под ноги, вздохнул – говорить, или нет. Решил сказать.

– Слушай, Костян, чего ты на меня наезжаешь? Я, может, где-то и мухнул, но я кто? Не я бригадир, да и все завязки на местных у тебя! Каждый косячит…

Он отвел глаза, в тоне появились примирительные нотки.

– До нас-то тут все доходит… Ты два месяца не горевал и не пахал на хозяина… С прокуроршей развлекался, к свадьбе готовился… Жил – не тужил! Так чего на меня теперь всех собак спускать? Если бы я такой косяк с бабой прокурорской учинил, меня бы с потрохами сожрали! Ты бы и сожрал!

Ворон вдруг от души рассмеялся.

– Так у тебя косяк еще похлеще! Целый косячище! Леночку помнишь?

– Какую еще Леночку? – насторожился Коряга.

– Старшего лейтенанта милиции! Или у тебя ментовок так много было, что ты в них запутался?

Коряга понял. У него вытянулось лицо, и отвалилась челюсть.

– Так я не знал…

– А я знал?! Только Марина нашему обществу пользу принесла, и еще принесет! Сходка косяк этот с меня сняла. Я даже свадьбу с ней сыграю! А вот ты, брателла, крепко завяз… Твоя ментовка – волчица еще та! Ее не приручишь! Скорей она тебя ссучит – будешь ей доносы строчить каждую неделю!

Ворон захлебывался смехом.

Коряга махнул рукой и включил двигатель. Настроение у него испортилось.

– Куда едем?

Ворон наконец успокоился и вытер слезящиеся глаза.

– В «Луну». Рация у тебя? Собирай всех. Кроме Товароведа, от него толку мало…

* * *

На место «стрелки» они приехали, как и положено, минута в минуту. Усиленная новичками бригада включала два десятка бойцов, поэтому пришлось занять машины у «подконтрольного контингента» – обвешанную всякими бирюльками ухоженную «Волгу ГАЗ-21» у шашлычника Керима и рабочую «тройку» у грузчика-перевозчика Петрухи. Прицеп, правда, пришлось отцепить.

Большая, как футбольное поле, поляна была со всех сторон укрыта от посторонних глаз зарослями кустарника и густо растущих деревьев. Моря за кустами видно не было, хотя запах солёной воды выдавал его близость. Дорога пробивалась сюда под сплошным зелёным навесом орехов и клёнов, как в туннеле, так что со стороны тоже была практически незаметна. У дальнего края площадки, вместо вратарских ворот кучно громоздились пять огромных, вросших в землю камней с острыми краями – то ли творение природы, то ли алтарь для жертвоприношений дохристианских идолопоклонников. Впрочем, над этим братва даже не задумывалась. Они с интересом обсуждали более актуальный вопрос – чью же голову нашли здесь год назад. А у каждого мелькала затаенная мысль: не сложит ли он сейчас здесь свою собственную голову?

Морпех и Погранец с несколькими пацанами за два часа до «стрелки» обшарили поляну и ее окрестности, но ничего подозрительного не обнаружили. Поэтому Ворон приказал расставить машины полукругом, чтобы можно было укрыться за ними, если начнется стрельба. А пока стоять спокойно, оружие не прятать.

– Я веду базар, Коряга и Джузеппе страхуют, – дал он короткий инструктаж. – Стрелять по моей команде, если они первыми начнут – валите всех!

Парни – кто в спортивном костюме, кто в рабочей спецовке, а Джузеппе в обычных цивильных брюках и пиджаке, вольготно опирались на капоты машин, и если бы не оружие, были бы похожи на заводских футболистов-любителей, приехавших на товарищеский футбольный матч. Конечно, Кериму бы не понравилось, что с его украшенной, как игрушечка «Волгой», так небрежно и непочтительно обходились, что могло привести к царапинам и даже вмятинам на капоте, но его мнение никого тут не интересовало. «Игроки» думали о другом, а Ворон был доволен, что бойцы не очкуют и ведут себя, как подобает настоящим пацанам.

– Надо бы рассредоточиться, – сказал Морпех. – А то одной пулей двух-трех положить можно…

Погранец согласно кивнул.

– Война – это одно, а «стрелка» – другое, – возразил Ворон. – Тут свои порядки. И правила свои!

Через пару минут, со стороны пяти камней подъехали херсонские. Тоже четыре машины, только получше – три новых «жигуленка» и зеленый «Мерседес». Они привычно выстроились в ровную шеренгу, метрах в пятнадцати от соперников.

– Тачки у них покруче! – сплюнул Коряга.

– Не в тачках крутость, – процедил Ворон, цепко рассматривая высыпавших наружу шестнадцать херсонцев и оценивая их оружие, которое в отличие от машин и прикида – а все они были в контрафактных «адидасах», – явно уступало вооружению вороновской группе.

Карабин, два обреза, несколько пистолетов «ТТ», старый автомат ППШ с круглым диском… Против четырех «калашей», «пээмов» и гранат они не продержатся и минуты. Особенно, если учесть, что два автомата были в опытных руках Морпеха и Погранца, стоявших на флангах, чтобы при необходимости мгновенно зажать противника в огненные клещи и вмиг выкосить всех, как две острые косы выкашивают зловредный бурьян.