Падение Ворона - Данил Корецкий

– Вот и не открывай его лишний раз! – процедил Ворон, сверля собеседника взглядом. Некоторое время они стояли, замерев в таком положении. Потом водитель закрыл глаза. Ворон убрал оружие.

– В машину!

Дядя Миша проворно занял место рядом с водителем.

– Вперёд! – крикнул Ворон и махнул рукой.

«Девятка» тут же рванула с места и выскочила на шоссе. Следом выехали Сергей с дядей Мишей, Ворон занял заднее сиденье во второй фуре. Следом потянулась третья.

Через минуту о присутствии здесь множества людей и машин напоминали лишь оставшиеся на мягкой земле следы протекторов, запах отработанной солярки, пустые бутылки из-под воды, да пластиковые стаканы и другой мусор, гоняемый ветром по поляне. И Джузеппе, со своей идиотской улыбкой, обнимающий Сашка, который радостно махал рукой вслед уходящей колонне.

* * *

В Партизанск колонна Ворона прибыла как раз вовремя – паром уже стоял под загрузкой, но до автотранспорта очередь ещё не дошла. Маневровый локомотив заталкивал крытые железнодорожные вагоны внутрь огромного как сказочная рыба-кит парома «Красный партизан», пришвартованного «хвостом», то есть кормой, к берегу. Паром был около двухсот метров в длину, а высотой со стороны «головы» в одиннадцать этажей. Он брал на борт два железнодорожных состава: 108 вагонов размещались на трех грузовых палубах, каждая размером с футбольное поле. На средней было пять путей, на нижней и на верхней – по три. Вагоны исчезали в чреве этой «рыбы», там попарно закатывались на площадку грузового лифта и поднимались на нужную палубу.

Зеленые и красные глаза светофоров в полумраке «чрева», щелчки переключающихся стрелок, и даже типичный для железной дороги запах – всё это напоминало железнодорожную станцию ночью. На верхней, открытой, палубе, как на спине рыбы-кита, вагоны снова выстраивались в цепочку. Один из трёх путей на «спине» был занят уже почти полностью.

Парни стояли у ворот порта, завороженно наблюдая, как четкие действия погрузочной команды постепенно наполняют этот огромный плавучий мир огромными грузами.

– А машины когда пойдут? – спросил Оскаленный.

– После вагонов, – объяснил Ворон.

– И сколько он плывет?

– Шестнадцать часов, когда работают оба двигателя. А если один выключают для экономии топлива, то сутки…

– Чтобы не опоздали загрузиться, – озабоченно сказал Оскаленный, глядя, как споро идет погрузка. Артист, Губатый, Бешеный и Рыжий тоже обеспокоенно переминались с ноги на ногу – видно было: волнуются перед поездкой.

– Не кипишуйте, пацаны, все путем будет, – важно сообщил подошедший Джузеппе – он был опытней других, так как уже много раз пересекал границу.

– Быстро ты обернулся! – похвалил Ворон. – Отправил!

– В лучшем виде! – Джузеппе показал большой палец.

– Ладно. Значит, «калаши» спрячьте в холодильники во второй фуре, а с волынами можете смело грузиться – вас смотреть не будут.

– А гранаты с собой брать можно? – спросил Джузеппе.

– Можно. Только запомни: гладкую надо вблизи кидать, а ребристую лучше издали, а то самих порубит… И еще – в первой фуре товар не трогать, туда вообще не лезьте и чужих близко не подпускайте…

– Отойдем, разговор есть. – Ворон отвел Оскаленного в сторону.

– Ты что, золотой запас Тиходонского банка в этот раз вывозишь? – спросил тот.

– С чего ты взял?

– Да еще никогда таких предосторожностей не было…

– Потому что пасут нас! – раздраженно сказал Ворон. – Меня завалить хотели! Что, будем ждать, пока завалят?

– Да нет, чего ты? Я просто так сказал.

– Значит, так, сейчас Джузеппе подкинет меня к Николаю, я с ним вопросы порешаю, и пойдем на погрузку. Вы с Ящером посмотрите, что все ровно, и можете ехать. Нет, поедете, когда паром уйдет. Ящер на «девятке», ты на «Ниве». Пойдете пустыми, но друг у друга на виду.

– Понял.

– В Тиходонске свежему «мясу» делаете загранпаспорта и по готовности отправляете к нам. Рыл десять – пятнадцать, не меньше. И воякам еще заказ дай на стволы, маслята, гранаты… Бабло теперь есть, должно на все хватить, хоть на пулеметы…

– Это тебе Пит отбашлял?

Ворон ничего не ответил, только глянул выразительно, и Оскаленный замолчал.

– Ладно, смотри здесь, чтобы всё пучком…

Ехали в этот раз дольше обычного – новому водителю пришлось показывать дорогу, но в конце концов, тот подвёз Ворона к дому, расположенному на окраине Партизанска.

– На вот, – сказал Джузеппе, когда «Нива» остановилась, и протянул Ворону несколько сотенных купюр.

– Что это?

– Это билет на самолет. – Джузеппе улыбался своей давешней идиотской улыбкой.

– На какой самолет? Какой билет?!

– Точно как в кино сделал, – гордо сообщил Джузеппе. – Он даже ничего понять не успел…

– Подожди… Ты что… Где парень-то?! – Ворон уже все понял, но надеялся, что ошибается.

– Я его в трубу засунул, под дорогой. Не бойся, никто не найдет. Может, когда дожди начнутся, его вымоет оттуда… На, держи свои деньги!

Ворон ошалело смотрел на купюры. Они казались ему испачканными чем-то красным.

– Зачем ты это сделал?! Я тебе команду давал?!

Джузеппе кивнул:

– Давал. Под камуфляжем, что б никто не врубился, и он сам не стреманулся. Но я все понял. Кинуху-то мы не зря смотрели!

Ворон вздохнул. Настроение было испорчено.

– Оставь деньги себе.

– Вроде премии? – обрадовался Джузеппе.

Ворон, не глядя на него, кивнул:

– Да, вроде премии…

Видеть Джузеппе он не мог. «Надо с ним что-то делать!» – подумал он. А вслух сказал:

– Езжай обратно в порт, отдавай Оскаленному машину и жди меня с пацанами.

Не глядя на верного бойца, он достал из багажника «Нивы» канистру с подсолнечным маслом, пакет рыбцов и трехлитровый баллон черной икры, подошёл к выкрашенной в зелёный цвет калитке из сетки-рабицы. Во дворе, под навесом из винограда, томился синий «Запорожец» с торчащими по бокам «ушами» воздушного охлаждения. В тени раскидистого орехового дерева стоял стол, за которым, в лёгких светлых брюках и рубашке с коротким рукавом, сидел упитанный молодой мужчина по имени Николай – его деловой партнер, друг и старший диспетчер паромного комплекса. Саманный дом он обложил кирпичом, сделал пристройку и неспешно возводил второй этаж.

– Заходи! – поднялся хозяин, улыбаясь. – Ты как раз вовремя, сейчас обедать будем!

Ворон зашёл во двор, прошёл по вымощенной плиткой дорожке мимо «Запорожца», поставил на землю канистру, баллон, пакет и протянул руку.