Расплата - Джон Гришэм

Приводнение получилось жестким, но вода оказалась теплой. Клэй приводнился рядом, и они барахтались, оглядываясь, за что бы уцепиться. Море было угольно-черным, вокруг по-английски и по-японски звали на помощь. Судно стало взрываться, из трюма доносились крики запечатанных внутри людей. Пит поплыл прочь быстро, как только позволяли силы, и на мгновение потерял Клэя.

– Я здесь, – ответил на его оклик товарищ. – Добыл плот.

Они забрались на шестиместный плот, и Клэй, переведя дыхание, воскликнул:

– Ты его прикончил!

– Да, – гордо ответил Пит. – Из его собственной винтовки.

Они нашли в карманах маленькие весла и гребли от тонущего корабля. Однако еды и воды в карманах не было. Вскоре крики о помощи затихли вдали.

Десять, пятнадцать, двадцать минут работали веслами. Только убедившись, что погони нет, они позволили себе отдохнуть. В тысяче ярдов судно резко накренилось на корму и пошло на глубину. Задраив люки, японцы убили еще две тысячи голодных, больных американцев.

Из черной воды послышался голос, человек звал не по-английски. Пит с Клэем скользнули на дно и ждали. Вскоре раздался шлепок по плоту, за ним появилась голова. Они втащили японца на плот. Он был низкорослым, как все его соотечественники, – максимум пять футов, пять дюймов и тощим. Без штыка, меча и винтовки казался меньше, чем был на самом деле. У него не было ни еды, ни воды – бесполезный япошка, который еще несколько минут назад мучил пленных. Пит ударил с такой силой, что клацнула челюсть. Они били по очереди, пока японец не перестал дышать, а затем сбросили его в воду, где ему предстояло упокоиться с братьями, которых он убил сам.

Им стало хорошо. Несмотря на голод и обезвоживание, на то, что они качались на плоту, который плыл неизвестно куда, они испытали огромное удовлетворение. Они отомстили, воздали кровью за кровь и, убив врага, изменили соотношение сил в пользу союзников. Впервые за долгое время они были на свободе. Нет ни жестокой охраны, ни нацеленных на них штыков. Они не копают могилы, и рядом не высятся горы мертвецов.

Они плывут под ясным звездным небом, не ведая, в какую сторону держать. Поэтому положили весла и отдыхают на спокойной воде. Южно-Китайское море – людный район, завтра их кто-нибудь подберет.

Первое встреченное судно оказалось японским фрегатом. Как только Пит разглядел флаг, они с Клэем соскользнули в воду и спрятались под плотом. Японцы не сбавили хода – видимо, пустой плот их не заинтересовал – они шли спасать соотечественников с торпедированного транспорта. Пит же с Клэем поклялись, что лучше добровольно утонут, чем снова попадут в плен.

Вторым попался сорокафутовый рыболов – принадлежавший филиппинцу Амато парусник, которым управлял он сам и два его сына, три самых замечательных человека на земле. Когда рыбаки услышали, что на плоту американцы, то втащили их на борт, укрыли одеялами, дали сначала воды, а затем горячий черный кофе – деликатес, который Пит с Клэем не пробовали несколько месяцев. Пока Теофило частично выпускал воздух из плота и прятал его, Томас управлялся с суденышком, а Амато забросал американцев вопросами. Откуда они? Где сидели в тюрьме? Как долго? У Амато в Америке был кузен, и ему нравилась эта страна. Брат, филиппинский скаут, скрывался в горах. Амато ненавидел японцев даже больше, чем Пит и Клэй.

Куда они плыли? Поскольку не знали, где находились, всякие разговоры о точке назначения были абсолютной бессмыслицей. Амато им сообщил, что они были примерно милях в двадцати от берега. На прошлой неделе американцы торпедировали еще один транспорт со своими соотечественниками. Почему они так поступают? Пит объяснил, что транспорт с войсками никак не обозначен.

Теофило подал им миски с горячим рисом и пандесалом (булочками). Пит и Клэй ели его до войны и не находили чем-то особенным. Зато теперь он показался им манной небесной. Амато предупреждал, чтобы они не торопились. После голодных месяцев легко переесть и создать себе новые проблемы. Теофило в это время жарил на походном гриле кусочки макрели. Пит и Клэй понимали, что есть надо медленно. Последние полгода голод стал образом их жизни. И теперь они едва сдерживались, чтобы не глотать все подряд целиком. Пит улыбался, отправляя в рот первые кусочки рыбы.^[10]

Амато работал по контракту с японской армией и должен был ежедневно сдавать свой улов. Они вытаскивали из воды тунца, лосося и луцианов, а Пит и Клэй в это время отсыпались в каюте. А когда проснулись, еще поели риса и рыбы и пили воду галлонами. Ближе к вечеру Томас вымыл палубу и убрал снасти, а Аманто достал кувшин с фруктовым алкогольным напитком домашнего приготовления и разлил в пустые чашки из-под кофе. Напиток был безвкусным, обжигающим – совсем не таким, какие они заказывали в баре отеля «Пибоди», но оказался крепким и быстро подействовал.

После того, как разлили по второй, американцы «поплыли». Им стало хорошо: они свободны и впервые с Рождества сыты.

Амато жил в Сан-Нарсисо – небольшой рыболовецкой деревне на западном побережье полуострова Лусон. До Манилы по суше было четыре, пять или шесть часов ходу, смотря что выбрать: дорогу, горную тропу или паром. По морю – три часа, плюс огибающее Батаан шоссе – место, где Пит и Клэй хотели бы оказаться меньше всего. Амато сказал, что в Маниле полно японцев, и надо держаться от них подальше. Он бы не повел туда свое суденышко.

Когда показалась Сан-Нарсисо, Томас сбросил обороты двигателя и перевел на холостой ход. Настала пора обсудить положение. В бухте их будут ждать японцы, чтобы принять улов. Но они повара, а не солдаты, и не обыскивают лодку. На сей раз Пит и Клэй могут спать на борту, однако завтра им придется уйти. Если их увидят или поймают, Амато с сыновьями потеряют судно, а может и головы.

Первым вариантом было бежать, и Амато мог найти человека, с которым можно договориться. Под «бежать» понималось долгое плавание по морю в утлой лодчонке, и Амато такое не посоветовал бы. С начала войны так пытались спастись несколько американцев. Никому не известно, удалось им это или нет. К тому же за попытку придется платить, а у заключенных денег не бывает. Пит подтвердил, что у них тоже нет.

Второй вариант – сражаться. Амато договорится, чтобы их отвели в горы, где действует отряд партизан. В джунглях Лусона много американцев и филиппинских скаутов. Они нападают на противника со всех направлений, затрудняя передвижение войск и доставку припасов. Императорская армия борется с партизанами всеми средствами и объявила награды за поимку каждого. Ситуация опасна сверх всякой меры.

– Мы не побежим! – заявил Пит. – Мы прибыли сюда воевать.

– И у нас есть кое-какие счеты с японцами, – добавил Клэй.

Амато улыбнулся и кивнул. Он был гордым филиппинцем и ненавидел захватчиков. Если бы он мог отравить рыбу и убить врага, то с радостью так поступил бы. Молился, чтобы американцы победили японцев и освободили его родину, и мечтал, когда этот день наступит.