Бешеный волк - Владимир Колычев

* * *

В приемной у Козыря за секретарским столом сидела женщина лет сорока. Моложавая, симпатичная, стильная.

– Родион, я это, думал у тебя спросить, можно или нет, – непонятно зачем начал оправдываться Паша. – Но так все быстро получилось. В общем, я сейчас спрашиваю.

– Если ты насчет секретарши, то вариант нормальный, – кивнул Родион. – Женщина приятная. И пацанов смущать не будет.

– Да и молодуха бы их не смущала. Знаешь, какие у них сейчас киски! У-ух, пальчики оближешь! Эти киски сами пальчики облизывают.

– Ты это, со своими секретаршами сам разбирайся, – поморщился Родион. – А для меня с козлами разберись.

Родион обрисовал ситуацию с наездом на банкира, дал ценные указания.

– Не вопрос, умоем козлов, – кивнул Паша. – Прямо счас пацанов и зашлю.

В дверь постучали.

– Бляха! – громко выругался Козырь.

И тут же послышался голос из селектора.

– Павел Аркадьевич, к вам сотрудник Филимонов! – чинно доложила секретарша.

– Пусть заходит! – важно изрек Паша.

Опупеть не встать. Не зря его Козырем прозвали. Любит он козыря метать.

– Вот теперь порядок, – скорее самому себе, чем Родиону, сказал он.

Дверь открылась, и на пороге образовался «контролер» по кличке Филимон. И здесь у Паши полный порядок. Белая рубаха с коротким рукавом, черный галстук, на правом кармане визитка – охранник такой-то.

– Какие проблемы?

Филимон заискивающе глянул на Родиона, к нему и обратился:

– Это, к вам тут девушка пришла. Говорит, что подруга…

В груди что-то встрепенулось.

– Где она? – вскинулся Родион.

Это Лада! Она… Но, увы, это была Маша. Все такая же красивая и сногсшибательно сексуальная. Родион даже прилив крови к одному клапану ощутил. Но это всего лишь половой инстинкт. Ничего более его с Машей не связывало.

– Приветик! – ярко улыбнулась она.

Голос у нее нежный, бархатистый. Как-то не вяжется с ее блядской натурой.

Родион поймал вопросительный взгляд Паши, кивнул и остался с Машей наедине.

– Какими судьбами? – без всякого восторга спросил он.

– Ой, да ты, кажется, не очень рад мне, – приуныла она.

– Почему, рад… Ты присаживайся!

Маша была явно рада приглашению. Плюхнулась в кресло, да так, что юбка задралась чуть ли не до пупка. А ее обнаженные ножки могли свести с ума хоть кого.

– Я к тебе приходила, – сказала она. – Только тебя не было.

– Знаю, что приходила… Ты одна была?

– Одна… А что?

Она вытащила из сумочки сигарету – Родиону пришлось тянуться к ней, чтобы щелкнуть зажигалкой. Она по достоинству оценила его жест. Выгнулась так, что ее пышные груди едва не вывалились из разреза развратной кофточки.

– Никто больше ко мне не приходил?

– Нет… А что, кто-то должен был прийти?

– Да девчонка одна.

– Девчонка?! И ты мне об этом так спокойно об этом говоришь?! – возмутилась Маша.

– А я что, должен чего-то стесняться? – недоуменно глянул на нее Родион. – Ты мне кто, жена?

– Нет, не жена, – стушевалась она.

Он мог еще больше унизить ее. Достаточно было просто сказать, кто она есть на самом деле. Но ни к чему этот ход. Чем она перед ним провинилась?

– Эта девчонка жена моего покойного друга. Ее Лада зовут. Она из Заволжска. Впрочем, тебе это ни о чем не говорит…

Родион не смотрел на Машу. А зря. Иначе бы он увидел, как вздрогнула она, как налился страхом и злостью ее взгляд. Но это длилось короткие мгновения. Маша сумела взять себя в руки.

– Это мне абсолютно ни о чем не говорит, – сказала она.

И все-таки голос едва уловимо дрожал.

– Она приходила в тот день, что и ты.

– Когда это было? Она что, больше не могла прийти?

– Не знаю. Может, и могла. Но ее нет.

– А она тебе нужна?

– Думаю, что да.

Видимо, Родион выглядел влюбленным идиотом. А как же еще, если Маша так быстро его раскусила?

– Слушай, да на тебе лица нет. Уж не влюбился ты?

– Нет… Не знаю…

– Совсем плохой стал. Точно, влюбился… И где она, эта твоя Лада?

– Не знаю. Дома ее нет, это точно.

– Значит, загуляла… Да выбрось ты ее из головы!

– Выбросить? Ладу?! – удивленно спросил он. – Тебе-то какое до всего этого дело?

– А никакого. Но мне не все равно… Думаешь, я почему пришла? Потому что соскучилась. Тянет меня к тебе. Как магнитом тянет.

– Магнитом, говоришь? Ты какой магнит имеешь в виду?

– Тот, которым ты имеешь, – грустно усмехнулась Маша. – Только не это главное. Ты мне очень нравишься. Мне даже кажется…

– Что тебе кажется?

– Мне кажется, что я в тебя влюбилась. Но, учти, мне это только кажется!

– Ты пришла ко мне, чтобы говорить о любви? – нахмурился Родион.

Ему неприятен был разговор.

– Нет, что ты! – натянуто улыбнулась Маша. – Хотя нет, как раз о любви я и хочу поговорить. И не только поговорить.

Она вспорхнула с кресла, села к нему на колени, обвила шею руками. Хотела поцеловать. Но как бы одумалась. Печально улыбнулась. Дает понять, что осознает, кто есть она в его глазах. Проститутка не имеет права целовать в губы… Родиону даже стало жаль ее. Насчет любви она, конечно же, врет. Но ей по-настоящему больно от осознания собственного ничтожества. А потом от нее исходила столь мощная волна обаяния. И этот изысканный запах духов – от него шла кругом голова, сдвигалась набок крыша…

Жалость, страсть и похоть смешались в гремучий коктейль. Родион не стал противиться порыву, плотней прижал к себе Машу и запустил руку ей под юбку. Она застонала, выгнула спину и запрокинула назад голову. Ей было хорошо. И он надеялся, что дальше ей будет еще лучше…

Маша не просто отдалась ему. Она отработала свой номер. Своими штучками загнала его на самую вершину плотского наслаждения. И наотрез отказалась от денег, которые он предложил. Словно по любви ему отдалась. Только после нее в душе не осталось ничего, кроме чувства вины. Как будто он с ней кому-то изменил. Кому? Ладе? Неужели его чувства к ней настолько серьезны? А разве нет?

– Оставь мне свой телефон, – на прощание попросила Маша.

– Зачем? – сухо спросил Родион.

– Могу соскучиться…

– Я сам тебе позвоню. И никогда не проси у меня телефон.