Затаившийся - Грегг Олсен

Последний раз я был здесь в те выходные, когда Софи погибла. Я ставлю урну с ее прахом на столешницу на кухне и озираюсь вокруг. Коттедж ничуть не изменился. Как будто застрял во времени. Я вспоминаю тот день и ту ночь, бродя из комнаты в комнату. Понятия не имею, сколько людей успели пожить здесь за минувшие полтора месяца. Наверное, десятки. Но я все равно ощущаю присутствие Софи, как будто она только что вышла из комнаты. Я чувствую ее запах. Он меня нервирует, и я возвращаюсь к машине, чтобы забрать самое необходимое.

Виски, конечно же. Как говорится, где-то вечер уже настал.

Я пью сносный, но не самый дорогой виски; не люблю переплачивать. Я снимаю красный воск с горлышка бутылки. Наливаю, кидаю лед и делаю первый глоток.

Софи, думаю я, я вернулся сюда вместе с тобой, потому что не мог придумать лучшего места для прощания.

Виски обжигает горло. Мне это нравится. Я делаю еще глоток.

Я возьму ту же самую лодчонку, на которой плыли мы с Обри, когда Софи похитили. Я не планирую говорить ничего особенного, высыпая ее прах в воду, но на случай, если за мной кто-то наблюдает, я задержусь на какое-то время, глядя, как прах оседает на воду. Возможно, прошепчу что-то. Или заплачу, если наблюдатель окажется поблизости.

Звук хорошо разносится по воде.

Я сажусь на диван и смотрю на Худ-Канал через промежутки в жалюзи. Старое волнистое стекло разбивает свет на тысячи осколков, вонзающихся мне в глаза. Я не обращаю на это внимания. Продолжаю смотреть. Необходимо принять случившееся, чтобы с ним смириться.

* * *

Взяв телефон, я тщательно обдумываю, стоит ли писать Ли. Она скверно обошлась со мной на том проклятом допросе. Но она – мой единственный источник информации по делу Софи. Не могу поверить, что после визита к Джиму Койлу полиция сидела сложа руки. Но я по крайней мере ничего больше не слышал. Глядя на воду, я думаю, что ее прохладное отношение отчасти можно списать на влияние ее напарника. Но, боже мой, не может же она всерьез верить, что я действительно убил Софи?! Неужели она забыла вообще все, что знала про меня?

Я выпиваю еще немного и все-таки отправляю сообщение: «Я знаю, что ты просто делала свою работу».

Она отвечает мгновенно: «Так и есть».

Я делаю еще глоток: «Ты знаешь меня до мозга костей, Ли».

«Да, Адам».

«Есть что-то новое по делу?»

«Я работаю над этим, Адам. И никогда не остановлюсь».

Я ей верю. Я знаю, что она не может забыть о деле, которое почти положило конец ее карьере. Во второй раз она не допустит промашки. Я хочу, чтобы она поймала убийцу Софи, чтобы мы все смогли просто жить дальше. Мысль о том, что он на свободе, не отпускает меня. Не отпускает остальных. Я тщательно обдумываю свое следующее сообщение. Я не хочу, чтобы она неправильно меня поняла. Не хочу ее отпугнуть. Просто хочу, чтобы она знала: я по-прежнему тот самый подросток, который нашел ее на свалке, только повзрослевший. Что за годы, прошедшие после ее встречи с Альбертом Ходжем, я не превратился в какое-то безобразное чудовище. Что, может быть, мы не просто так встретились спустя все это время.

Я начинаю печатать: «Я сейчас в коттедже. Приехал развеять прах Софи. Не уверен, что хочу делать это один».

Она печатает что-то в ответ. Я смотрю, как подпрыгивают точки на экране телефона.

Приходит ответ.

– «Не знаю», – читаю я.

Я моментально набираю новое сообщение: «Не волнуйся. Я справлюсь».

Я хорошо знаю Ли. Я знаю, зачем она пошла работать в полицию. Она хочет помогать людям. Ее ведет вовсе не жажда мести. Ли никогда не забудет, что я для нее значу, и я всегда могу рассчитывать на это, что бы ни говорили обо мне Фрэнк Флинн, Кэрри ЛаКруа, Зак Монтроуз и другие.

Спустя мгновение приходит ответ, на который я надеялся: «Я приеду. Жди меня завтра, во второй половине дня».

Я отвечаю: «Отлично».