Ядерные материалы - Андрей Алексеевич Молчанов

В помещении, отапливаемом скрытыми за переборками трубами, пропускающими дизельные выхлопы, стояла душная жара.

— Ну что, дружок, — сказал Сенчук умиротворенным голосом, — кажется, мы можем пропустить по сотне капель за стабилизацию обстановки и здравие наших новых управителей… Как тебе они, кстати? Душевные ребята, а?

— Н-ну, так… — откликнулся Крохин и, сильно качнувшись, склонился над стоявшей у стола спортивной сумкой, откуда после некоторого раздумья вытащил непочатую бутылку с шотландским виски.

Судя по донесшемуся звяку, извлеченная бутылка покинула изрядную компанию своих собратьев.

«А ты, братец, назюзенный… — подумал Сенчук, холодно посматривая на переводчика. — И попиваешь как конь… Дрянь твое дело! Траченый пузырек не выставил, значит, стесняешься хвори своей, алкашик…»

— Ну-с, за тех, кто в море и на борту, — сказал Сенчук, пригубив пряно опалившую гортань жидкость. — Так вот повторяю вопрос: пришлись ли твоей широкой душе наши гости?

— Какие там гости! — нетрезво отмахнулся тот и рыгнул. — Ну, араб… Мой, так сказать, начальник номер один…

— Так ты его знаешь?

— Ес-стественно. Я с ним еще когда в Эмиратах… Н-да. Железный человек! А денег у него… — Вытянув губы, он многозначительно присвистнул. — Полбабок всего мира — его лично, от-твечаю!

— Чужие деньги как чужая любовь, — сказал Сенчук, неодобрительно рассматривая веселых пчел на «диабетических», как он их определил, трусах своего визави. — Завидовать — морока, а зариться — риск… Ответь-ка мне лучше вот о чем: в курсе ли этот шах и мат о содержимом известного тебе большого железного ящика?

Посвятив себя полуминутному раздумью, Крохин наконец-таки сподобился на сдержанный кивок.

— А второй, Прозоров этот, кто он, как думаешь?

— Ну как?.. МЧС, все такое…

— МЧС — аббревиатура недавняя, — промолвил Сенчук веско, — а я напомню тебе три другие согласные буковки: Ка, Гэ… Ну, последнюю сам угадаешь?

— Откуда вы взяли? — подскочил с дивана Крохин, стукнувшись теменем о подволок. Он на глазах отрезвел.

— Отсюда. — Сенчук ткнул пальцем себе в грудь. — И представляется мне, что этот парень прибыл сюда за тем, чтобы вырвать наши сердца. А мой добрый пожилой мотор чувствует всеми своими поршнями того, кто желает разъединить его с корпусом.

— Да, действительно… — пробормотал Крохин. — С чего это МЧС спохватилось?..

— Вот! — подтвердил Сенчук. — И отреагировало так, будто им оса в задницу залетела!

— И… — потерянным голосом произнес Крохин, — почему?..

— А потому, Вова, что в контейнере нашем, по-моему, никакой не металлолом… И пока не поздно, скажи уж мне правду горькую, чего там такое драгоценное таится? А не скажешь — разреши откланяться, братец. И живи со своими секретами, но и своим умом…

— В контейнере — взрывчатка, — глухо отозвался Владимир, отводя взгляд.

— Армейская?

— Да, пластид.

— И все?

— Еще штук шесть автоматов… Но все было сделано чисто… С гарантиями. Неужели вы думаете, что Игорь мог подставиться?

— А как взрывчатку списали? — в свою очередь с напором спросил Сенчук. Телевизор смотрел? Нет? А зря. Большой склад в Сибири бабахнул, неужели не слышал? Слышал? Ну вот… И если его теперь можно отыскать, то — исключительно на секретной карте… В виде жирного гробового креста. Естественно, расследовал катаклизм не местный участковый. А военная контрразведка. Может, она бы еще долго вынюхивала да допрашивала, но, как понимаю своим слабым умом, дело организовали бандиты, а бандиты — народ жадный и решили товарчиком наперед запастись, дабы добро всегда под рукой было… А коли пошел качественный товар в розницу, жди покупателя-ревизора… Тем более сторожки всюду расставились! И вот у нас гость незваный, в доспехах полномочий, и завтра же полезет он во все щели, а уж в наш контейнер — в первую очередь!

Крохин неуверенно улыбнулся. Произнес, дрожащей рукой вытягивая из пачки сигарету:

— По-моему, ситуация управляема. Теперь на судне хозяин, он знает, что делать. А наше дело какое? Сидеть и ждать указаний.

— Чтобы дождаться и сесть, — сказал Сенчук. — На Игоря своего он молится! Да кто ты ему — тьфу! Он дельце прокрутил и — шасть на Канары, в свой домик. Теплый пляжик плюс двадцать пять круглый год… А тебе, Вова, надо помнить, что у нас, в России, тоже существуют регионы со стабильной температурой. Например, в зоне падения Тунгусского метеорита, там и летом и зимой — пятьдесят. И меньше обольщаться. В том числе и насчет всякой там управляемости. Твой араб узду на этого Прозорова едва ли накинет. Это мы с тобой послушные рабочие лошадки… Но в отличие от всадника, мешка с деньгами, у нас обязаны быть головы! Собственные, понял? Которыми, кстати, и рискуем! С арабом ты потолкуй, конечно, пусть дельные мысли подчиненного придут в мозги начальника… Объясни ему, что у гостя наверняка имеется собственное средство связи, а значит, брякнет он, кому надо, о чем не следует — как якорь сбросит, и рейс закончен!

— И что теперь делать? — сказал Крохин, устало потерев сложенными в щепотку пальцами лоб и затем механически протянув пачку с сигаретами старпому.

— Спасибо, не увлекаюсь. — Сенчук отстранил его руку. — Дорогие привычки мне не по карману.

— Чем же дорога эта?.. — промолвил Крохин.

— Последствиями. Слышал я как-то по радио новость. Цитирую дословно: у курящих есть больше шансов умереть, чем у некурящих… — Сенчук добродушно хекнул, мотнув головой. Затем удрученно проговорил: — Вот же втянули меня в историю, старого дуралея! Порядочным людям всегда не везет! Ну-с, к чему я? Надо как-то замаскировать имущество. А то полезет туда опер — и сразу любознательным рылом в стволы упрется. Давай ключи, я пойду в трюм, а ты покараулишь…

— Ключи я отдал Еременко… — растерянно отозвался Крохин.

— Второму помощнику? Когда?

— Сразу же как пропал штурман, он вызвал меня, забрал связку…

— Ну, не беда! — Сенчук почесал затылок, подумав, что весьма удружил себе, подсуетившись с дубликатами. — Замки не сложные, открою-закрою — не скрипнут! Пошли, хватит печень расстраивать… Время ночное, самое воровское… Сумку возьми.

— Зачем? — испуганно спросил Крохин.

— Вдруг чего вынести придется? Там, как у Тихона, всего напихано… обтекаемо отозвался Сенчук, твердо, уже, впрочем, зная, что пару «Калашниковых» с боезапасом стоит припрятать на всякий случай в собственной каюте. Как и пару килограммов взрывчатки с детонаторами.

Его тревожило и то, в чей адрес в итоге будут обращены остальные стволы? В адрес тех, кто много знал? В таком случае финал жизни господина Крохина вырисовывался для него в варианте однозначно плачевном.

Что же касалось его, Сенчука, подменившего жизненно актуальную фигуру штурмана, то у него как раз имелись все шансы для вербовки в