Мачеха для Золушки - Нина Васина

– Бога-а-атая девочка будет, что и говорить, – зевнул Елисей. – А я думаю, чего она вокруг тебя увивается.

– Да кто увивается?

– Горгона. Я думал, она к тебе неравнодушна. А что? Вы почти одногодки.

– Перекрестись, – прошептал Филимон. – Наша гостья Аделаида – ее сестра. По матери.

– Тогда все понятно, – опять не удивился Елисей. – Откуда такие сведения?

– Шуруп по моей просьбе вскрыл файлы ФСБ. Не все, какие хотелось бы. В «аномальных явлениях» по Горгоне закодированной информации осталось килобайт триста.

– Нехорошо, – заметил Елисей. – Сам говорил – соваться к ним можно только в крайнем случае.

– Он наступил! Этот крайний случай наступил, понятно? Только бабушки Горгоны мне и не хватало!

– Понятно, не ори. Оглушил совсем.

– У Марго есть старшая сестра по матери – Аделаида Парфенова.

Елисей встал, прошелся по комнате, посмотрел на Филимона, почесал нос, разгладил пышные усы и спросил:

– Ты чего вообще пришел?

– Я пришел сказать… – Филимон задумался, потом посмотрел на Елисея в озарении. – Я пришел сказать, что не может такого быть, чтобы Марго родила ребенка! Я с ней говорил, она и мужика-то постоянного завести не может!

– Ну, знаешь, для этого дела постоянный мужик не нужен, сойдет любой случайный. Но я тебе скажу, зачем ты пришел. Ты боишься Зойку потерять. Одно дело – какой-то неизвестный, давно пропавший отец, а совсем другое – такая бабушка, как Марго. Витька, будь мужиком, переключись на сына. И потом, у тебя есть неплохой вариант – возьми Горгону к себе жить. И Зойка будет всегда рядом. Только представь, – мечтательно закатил глаза Елисей, – утром проснешься, а на балконе две бабушки зарядку делают!..

Филимон посмотрел разъяренно.

– Я думал, ты мне друг!

– Ошибочка, хозяин. Я твой садовник. А то что же получается? Как голубей жрать на празднике – так я садовник, дома посижу, за порядком посмотрю. А как Марго в бабушки брать, так я друг, да? Напиваешься до полной отключки без садовника, а паниковать приходишь сюда, во флигель!

– Замолчи, а то поссоримся! – предупредил Виктор Филимонович.

– С чего это, хозяин? Или я плохо за газоном ухаживаю? Водопровод протек? Или продукты доставлены не вовремя? Может, не так чего охраняю? А ты меня уволь.

Виктор Лушко посмотрел на Елисея долгим укоризненным взглядом.

– Ду-у-урак!

– А ты умный, ввалился ко мне спозаранку и рассуждаешь, что Марго не может иметь детей. Дураком обзываешь. У дурака есть сын, между прочим, – заявил Елисей. – Ты как-то считал общих детей нашей команды, так вот – плохая у тебя арифметика. У меня есть сын. Ошибка молодости, так сказать. И он попал под следствие месяц назад. Вот такая веселая семейка получается.

– За что попал? – спросил Филимон, мгновенно успокоившись.

– За хранение наркотиков.

– Сколько ему лет?

– Девятнадцать. Хочешь, напишу на тебя опекунство? Не хочешь? Не ожидал небось, что при живом Абакаре придется терпеть выходки Тимурки, да еще держать его взаперти связанным? Зачем я тебе все это говорю – понял? – спросил Елисей.

– Неси бумагу, пиши на меня опекунство.

– Не понял, значит. А говорю я тебе все это, потому что ты зажрался, Виктор Филимонович. У тебя девки живы-здоровы, сын появился без единой грязной пеленки, без ночей, когда зубы режутся. И по бабушке каждые полгода сваливается, а ты от такой полной жизни сердце подсадил своим раздражением да беспокойством. Сам пиши на меня опекунство, хозяин. Если еще одна напасть счастливая на твою голову свалится – вроде дивы подиумной, из инфаркта ведь не выкарабкаешься. Это я тебе говорю, садовник с дипломом врача. Я твое сердце каждый день слышу.

– Я напишу, – задумался Филимон. – Да ты-то вытянешь весь мой детский сад, если что?

– Сам ты дурак, – улыбнулся Елисей.