Эскапада - Уолтер Саттертуэйт

— Это наручники господина Гудини? — спросила госпожа Корнель.

— Некоторым образом, — ответил я и положил ключ в карман своего смокинга. Потом спросил у мисс Тернер:

— Откуда взялся нож?

Она откинулась на спинку дивана. Ей опять не хватало воздуха, как будто на нее снова нахлынули давешние переживания. Она отпила еще глоток коньяку.

— Значит, так, — сказала она и еще раз глубоко вздохнула. — Мне хотелось кому-нибудь рассказать. И показать свои находки. — Она взглянула на госпожу Корнель. — Я подумала, не зайти ли к вам и поговорить. Но было уже поздно, и мне казалось, торопиться некуда. Я решила, что вполне можно подождать до утра. И вернулась в свою комнату.

Мисс Тернер помолчала и опять отпила коньяку.

— Госпожа Аллардайс по-прежнему спала и не проснулась, когда я прошла на цыпочках мимо. Она всегда крепко спит. — Девушка моргнула. — Но я уже это говорила. — Она повернулась ко мне. — Говорила? — Мне показалось, коньяк начал на нее действовать.

Я кивнул.

— Ну да, — сказала она. — Так вот. Перед уходом я положила под одеяло диванный валик и устроила все так, чтобы можно было подумать, что кто-то спит. Как будто я сплю, лежа на боку. На самом деле я не думала, что госпожа Аллардайс зайдет в мою комнату, но я хотела быть уверенной, что если она и зайдет, то решит, что я сплю. Когда я вернулась и зажгла свет, валик и одеяло были на месте. А сверху… торчал нож. Я так и оцепенела, в голове закружили разные мысли, одна глупее другой, хотя я уверяла себя, что это не я оставила его. Он был такой странный — нож, я хочу сказать, и находился совсем не на месте. И тут я поняла, что случилось, и меня всю затрясло. Нож торчал точно в том месте, где должна была быть моя грудь.

Она повернулась к госпоже Корнель.

— Вот что удивительно. Часто читаешь о людях, которые трясутся от страха, и всегда думаешь, что это просто образное выражение. Но меня буквально колотило. — Голос ее был ровным, однако рюмку она смогла поднести к губам только обеими руками.

Госпожа Корнель коснулась ее колена.

— Все уже позади, Джейн. Итак, вы вытащили нож и принесли его сюда.

— Да. И я извиняюсь за…

— Тихо, дорогая, — перебила ее госпожа Корнель. — Вы поступили совершенно правильно. Вы вели себя очень смело. — Она взглянула на меня. — Кто бы мог это сделать?

— Вы имеете в виду нож? — уточнил я. — Не знаю.

— Это ужасно.

Я кивнул.

— Кто-то хотел ее убить? — спросила она.

— Похоже на то.

— Но это же безумие, — сказала госпожа Корнель. — Почему? С чего вдруг кому-то понадобилось убивать Джейн?

Я взглянул на девушку.

— Мисс Тернер, а вы-то что сами думаете?

Она округлила глаза и подняла брови. Должно быть, удивилась либо самому вопросу, либо тому, что я его задал. Затем она неуверенно улыбнулась, хотя в ее улыбке чувствовалась легкая ирония.

— Ну, — сказала она, — госпожа Аллардайс была не вполне довольна тем, как я уложила ее вещи в чемодан.

Я усмехнулся. Удивительная женщина, эта мисс Тернер.

— А еще? — спросил я. — Кто еще может на вас злиться?

— Нет, — покачала она головой. Вдруг ее глаза расширились. Затем снова сузились, и она снова покачала головой. — Нет.

— Вы что-то вспомнили, — сказал я.

— Нелепость какая-то.

— Какая именно?

Она вздохнула.

— Да, ерунда. Сэр Дэвид… сегодня утром… — Она повернулась к госпоже Корнель. Впервые за все время она была не уверена в себе, и это было заметно. Ей было неприятно то, что она собиралась сказать. — Прежде чем вы все уехали в деревню… — Она опять посмотрела на меня. — Сегодня утром сэр Дэвид позволил себе сделать мне своего рода предложение. И я ему отказала. В ту минуту он, похоже, очень рассердился. Но не думаю, чтобы из-за этого ему захотеть меня убить.