Эскапада - Уолтер Саттертуэйт

— Я приходила раньше, еще до ужина, — сказала она. — Чтобы извиниться. И заодно поговорить. Но вас не было, а господин Гудини прятался в другой комнате. — Она закрыла рот ладошкой, чтобы скрыть смешок. — Боюсь, я вела себя ужасно. Я его дразнила. Стучала в дверь и не хотела уходить. Но и он вел себя глупо. Он всегда такой трусливый с женщинами?

— Он стеснительный, — объяснил я.

Сесилия слегка наклонила голову набок и искоса взглянула на меня из-под своих светлых волос.

— Он же не считает меня нимфоманкой?

— Нет. Послушайте…

— Правда?

— Да. Сесилия…

— Потому что я, честно, не нимфоманка.

— Да. Я…

Она перевела дух.

— Короче, после того ужасного сеанса мама ушла с отцом, и всем, понятно, было не до меня. Вот я и пришла сюда и стала ждать. Сидела и ждала, долго-долго, совсем одна, а вас носило бог весть где. Вы даже не заметили, что я прибрала за вами. — Она хихикнула и недовольно нахмурилась. — У вас здесь было все разбросано. Кругом валялась одежда и другие вещи.

Сесилия напоминала подвыпившую девчонку, которая играет в хозяйку дома, да она, по сути, ею и была. Она уже собиралась снова надуть губы или ухмыльнуться.

— Спасибо, Сесилия. Но…

— У вас не найдется выпить? — спросила она, оглядывая комнату. — Виски, коньяк или что-нибудь такое?

Я не открывал чемодан с прошлой ночи. Кто знает, оставь я его открытым, она вполне могла бы обнаружить там бутылку бурбона.

— Только вода, — сказал я. — Извините.

Сесилия состроила гримасу. Затем взглянула на дверь, ведущую в комнату Великого человека, повернулась ко мне и улыбнулась.

— Почему бы вам не придвинуться поближе? — спросила она и похлопала ладонью по одеялу.

— Через минуту. Но сначала расскажите про дедушку.

Она сдвинула брови.

— Про дедушку?

— Он упал с лошади. Когда это было, три года назад?

Она кивнула.

— С Розочки, своей кобылы.

— И с тех пор он парализован?

— Да. — Она снова склонила голову набок. — Но почему вас так интересует мой дедушка?

— Я любопытный. Он сломал спину?

— Не спину. Нервы какие-то защемило. А может, они порвались. Дело серьезное, как сказали врачи. — Она небрежно махнула рукой. Жест напомнил мне ее отца.

— А была ли надежда, что он снова начнет ходить?

Она покачала головой.

— Доктор сказал, это невозможно. Доктор Кристи.

— Он что, специалист, этот доктор Кристи?

— Он наш семейный доктор. Дедушка никому больше не доверял. Папа с мамой хотели пригласить врача из Лондона, но он отказался. — Она нахмурилась и добавила: — Как вы думаете, он уже не мог все это выносить? То, что он не мог ходить и вынужден был сидеть взаперти в комнате?

— Он выглядел унылым?

— Нет. Правда, совсем нет. — Сесилия снова сдвинула брови. — Иногда мне даже казалось, он получает от всего этого удовольствие. Лежит себе, книжки почитывает, а его все обхаживают денно и нощно. — Она поморщилась. — Я бы так не смогла. С ума бы сошла.

— У вас есть прислуга по имени Дарлин?

— Да, на кухне. — Ее лицо помрачнело. — При чем здесь она?

— Кто-то ее упоминал. Я лишь хотел…

Сесилия все хмурилась.

— Она вам что, нравится?

— Я никогда ее не видел.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Такая у меня работа.

— Но вы ни разу не спросили обо мне.

— Ладно, — сказал я. — Где вы были вчера днем?

Она моргнула.

— Простите?

— Вчера, между половиной первого и часом дня. Где вы были?

— Зачем вам знать?

— Я следователь. Вот я и расследую.

— И что же вы расследуете?

— Вчерашнюю историю с ружейным выстрелом. Так где вы были, когда это произошло?

Она тупо смотрела на меня.

— Какая вам разница?

— Может, вы что-то видели. Или слышали. Так я смог бы установить, кто стрелял.

— Не имею ни малейшего представления, кто мог стрелять. Я была в деревне.

— Где именно?

Она раздраженно закатила глаза.

— Это так важно?

— Да.

Она тяжело вздохнула, явно желая показать, как я ей надоел.

— Я была у Конни.

— Кто такая Конни?

— Она была моей няней. Сто лет назад.

— И вы были там между половиной первого и часом?

— Да, — сказала Сесилия, наклоняясь ко мне. И улыбнулась. — Ну вот, мы и договорились. — Она снова похлопала ладонью по одеялу. — Вы не хотите сесть сюда?

— Нет. Вам пора, Сесилия.

Она удивленно уставилась на меня.

— Простите?

— Пора уходить.

Она нахмурилась.

— Вы шутите.

— Нет.

— Но я же пришла к вам. Прождала несколько часов. Я же извинилась.

— Ага. Я это оценил. А теперь ступайте себе.

— Но я не хочу уходить.

— Простите, но это не имеет значения.

Она покачала головой. И снова скрестила руки.

— Я не уйду. Вы не можете меня заставить.

— Тогда уйду я. И поищу кого-нибудь, кто сможет проводить вас в вашу комнату. Например, вашу матушку.

Она сжала зубы.

— Я закричу. Все сбегутся. И я скажу, что вы на меня напали. Что вы меня изнасиловали. — Она задрала подбородок. — Я так и сделаю, не сомневайтесь.

— Чудесно. Когда все соберутся, вы объясните, что делаете здесь в два часа ночи.

Она оперлась ладонями о кровать и наклонилась ко мне.

— Я скажу им… — Ее лицо постепенно краснело, она почти плевалась. — Я скажу…

— Будет, Сесилия. Вам пора.

Она снова уставилась на меня. Широко раскрытыми глазами.

— Вы разрешили мне остаться только для того, чтобы задать эти дурацкие вопросы? Так? А я сама вам совершенно безразлична! — Она прищурилась и хлопнула по покрывалу обеими ладонями. — Вы… взяли, что хотели и теперь выпроваживаете меня вон?!

— Ага, — подтвердил я.

— Вы играли со мной! — Ее глаза превратились в щелочки. Сесилия круто повернулась, сдернула покрывало и двумя руками схватила подушку. Рот открылся, зубы сжались. Она швырнула подушкой в меня. Я ее поймал.