Дикий глаз - Михаил Март

Таня завела двигатель, подъехала к нему и открыла окошко.

– Что-то случилось, Даня?

И опять, в какой уже раз за сутки, он потерял дар речи.

– Бери камеру и садись. Джип тебе больше не понадобится. Рабочий день продолжается. Вперед, мальчик.

Парень схватил камеру с сиденья своей машины и запрыгнул в «Мазду».

Таня казалась совсем спокойной, а оператора трясло, словно в лихорадке.

* * *

– Включай камеру и встань за моей спиной, Даня. Ты все еще мой раб, подчиняйся.

Они стояли перед квартирой на площадке пятого этажа. Таня накрутила глушитель на пистолет, потом позвонила в дверь.

– Кто там? – послышался мужской голос за дверью.

– Посылочка от Гены Осипова. Мне поручено выполнить свою работу.

Имя «Осипов» имело магическую силу, сторож открыл дверь и тут же получил пулю в лоб. Таня вбежала в квартиру. Второй охранник был в ванной, принимал душ. Он так и остался там, только вода, сливающаяся в отверстие, сменила цвет и стала розовой.

Ева лежала на кровати. Таня сунула пистолет в руку убитому сторожу и подошла к сестре. Девушка спала. Таня приподняла ей веки.

– Они накачали ее снотворным или наркотиками. Бедная моя. Вот Данила, девушка, которую ты любишь. Это ей ты спас жизнь при пожаре. А сейчас мы это сделаем во второй раз.

Она похлопала Еву по щекам. Девушка что-то промычала. Таня поцеловала сестру, на ее глаза навернулись слезы.

– У тебя есть укромное местечко, где ее можно спрятать? Хотя бы на сутки.

– Есть. – У Данилы наконец прорезался голос.

– Нам надо вывести ее и посадить в машину. Помоги поднять ее на ноги. Вот скоты, даже в рыжий цвет выкрасили. Хотя оно и к лучшему.

Девушка могла стоять на ногах, но ничего не видела и не понимала. Со стороны она казалась совершенно пьяной. Они вывели ее на улицу и усадили на заднее сиденье машины. Таня достала из багажника большую сумку, взяла из нее себе очень маленькую, потом сняла с руки Евы браслет.

– Это мне на память. Слушай меня внимательно, Данила. В сумке все документы, включая паспорт, права и документы на машину. Теперь Ева станет Татьяной Снежинской, популярной писательницей. Там же, в сумке, толстая тетрадь, из нее ты все узнаешь. Я хочу, чтобы Ева отнесла ее в издательство и сдала как рукопись нового романа «Дневник убийцы». Там ее примут за меня, никаких проблем не возникнет. Пусть привыкает к новой жизни и новому имени. Сейчас Таня Снежинская отдыхает на юге, об этом знают все ее друзья. Вот и поезжайте на юг. Вам надо исчезнуть из Москвы на месячишко. Я уверена, она будет счастлива с тобой. Моей сестре всегда везло в жизни. Пусть так и будет. Я ей завидую белой завистью. И ты достоин такой девушки. Береги Еву. Еще в сумке коробка денег. Твой гонорар. Сутки кончились, ты свободен.

– Мне не нужны деньги. Я восхищаюсь тобой… Таня.

– Отдай деньги Еве. Пусть это будет наследство от сестры, которую она никогда не видела и даже не слышала о ней.

– Что ты задумала?

– Хочу убраться куда-нибудь подальше. А что делать с отснятым материалом, думай сам. Ты же режиссер. Я тебе показала один день из жизни наемного убийцы. Теперь ты знаешь, что это такое. Прощай, Данечка!

Таня взяла маленькую сумочку Евы и ушла.

Он долго стоял на тротуаре и смотрел вслед этой женщине. Его обуревали непонятные чувства, в его сердце они устроили между собой настоящий бой. Данила еще не осознавал, что произошло с ним за последние сутки. Все это походило на кошмарный сон. Когда же он проснется?

* * *

Он на руках отнес девушку на седьмой этаж, усадил на ступеньки и начал искать ключ. Отодвинув в сторону коврик, прощупал плитку, одна из них покачнулась. Под ней действительно лежал ключ. Данила внес девушку в квартиру. Уложив рыжую красавицу на кровать, вышел из спальни и увидел сидящего на ковре пса, смотревшего на него вопросительным взглядом.

– Привет, Джек. Извини, но ничего радостного я тебе сказать не могу. Андрюша больше не вернется домой. Ты наверное голодный. Пойдем поищем тебе еду.

Овчарка пошла следом за новым хозяином на кухню. Там стояла полная миска с кормом, но пес к ней не притронулся.

– Понятно, приятель. Ты сам все понял. Не все люди такие понятливые. Прости, но я ничего не мог сделать, так уж получилось. Прости.

Данила сел на корточки и погладил собаку. У Джека слезились глаза. Неужели пес и вправду все понимал? – А жить-то надо, старина. Может быть, мир мы с тобой не перевернем, но попробуем сделать что-то нужное и важное. Черт его знает, может, и получится. Когда есть цель и желание, должно получиться.

Джек гавкнул.

* * *

В этой квартире Таня никогда не бывала. Адрес она прочла в паспорте Евы. У нее в руках была сумочка сестры, в которой лежали документы Евы и разная мелочевка. Только револьвер был Танин. Она обошла квартиру, рассмотрела фотографии, потом приняла душ, высушила волосы, сделала прическу, как у Евы на фотографии, вставила в нее гребень с изумрудами, а также надела браслет.

За окнами потемнело. Набежали темные тучи, полил сильный косой ливень. Таня подошла к окну и долго смотрела на разыгравшуюся стихию.

– Терпеть не могу осень. Терпеть не могу этот проклятый мир. Если ты в него попал – завяз по уши. Спрятаться негде. Это каста прокаженных, пролитая кровь не засыхает, в ней захлебываешься. Либо ты должен с этим жить, либо обязан сдохнуть. Я ждала этой минуты, и вот она пришла.

Таня достала из сумочки свой револьвер. В нем остался один патрон с серебряной пулей, она пожалела тратить ее на подонка Осипова.

Девушка легла на кровать и представила себя в гробу. Она часто представляла эту картину и всегда видела себя молодой и красивой. Так оно и будет. Она сделает для себя исключение – не будет стрелять в голову.

Она выстрелила себе в сердце. И как профессионал не промахнулась.

Ее тело нашли тем же днем, ближе к вечеру, когда следствием было установлено, кто убил Константина Вербина. Сотрудники милиции взломали дверь и нашли в спальне мертвую дочь Вербина с револьвером в руке.

Подполковник Железнов вышел из дома и подошел к машине, стоящей в стороне от остальных. Осмотревшись, сел на заднее сиденье.

– Все кончено, Вадим Борисыч. Сценарий претерпел некоторые изменения, но в целом сюжет не пострадал.

– Вы ее застали? – спросил писатель.

– Татьяна застрелилась. Сильная женщина.

– Ева, подполковник. Ева. А Татьяна, по словам свидетелей, уехала на юг три дня назад. Забудьте о ней. И не марайте имени популярной писательницы.

– Конечно. К тому же она теперь вдова.

– Что поделаешь. Утечка газа – вещь опасная. Сколько несчастных случаев мы знаем, и все из-за невнимательности.