Остров в море наслаждений - Дарья Калинина

– А почему, как ты думаешь, твоя мать собиралась изменить завещание в пользу Сашки?

– Ну, если честно, то у мамаши моей черти в голове хоровод водили. Несмотря на то что деловая хватка у нее была в порядке, иначе ей бы не удалось стать богатой, в остальном она была с хорошим задвигом. Понимаю, нельзя так говорить про родную мать, но вы ее тоже знали, посудите сами, права я или нет?

То, что тетя Галя была дамой, мягко говоря, странной, подруги поняли с самого начала. Но даже у самого странного и непредсказуемого человека должен сначала появиться мотив, а уже потом он совершает поступок.

– Ты нам не ответила: знаешь или нет, почему твоя мать решила изменить свое завещание?

Наташа помедлила, но потом все же ответила:

– Ладно уж… скажу.

Говорила она с явной неохотой, было видно, что тема ей эта неприятна. Но, как всякому невиновному человеку, обвиненному в каком-то злодеянии, Наташе хотелось оправдаться перед теми, кто ее окружал.

И со вздохом она призналась подругам:

– Дело в том, что мой Димка маме очень уж сильно не понравился. С этого разлад у нас с ней и начался. Она мне: брось его. А я не соглашалась.

Это было последнее, что ожидали услышать подруги. По их мнению, Дима был просто идеальным кандидатом на роль зятя для тети Гали. Покорный, забитый подкаблучник, который и слова поперек не осмеливался сказать своей супруге. Да он должен был носить дорогую тещеньку на руках, как образно, так и фигурально!

И неудивительно, что подруги ахнули:

– Дима не понравился твоей матери? Но почему?

– А я знаю? – снова вздохнула Наташа. – Не понравился – и все. Морда, говорит, у него противная, на моего второго мужа похож. Не желаю видеть у себя в доме или рядом с тобой этого человека. Неприятен он мне.

– А ты что?

– Ясное дело, придурью старческой все это сочла. Говорю: мама, посмотри сама, мне уже сильно за сорок. Где я себе еще мужа найду? Да еще такого, как Димка?

– А она?

– Ничего, говорит, вдвоем с тобой проживем.

– А ты?

– Пыталась ее переубедить, да куда там. Заладила свое и хоть ты ей кол на голове теши. Вы же помните, какой у мамы был характер. Я ей одно, а она мне в ответ: нет и все тут! Либо, говорит, ты со мной будешь жить, но без Димы, и тогда ты моя наследница, либо оставайся со своим мужем, но знать тогда вас обоих не желаю. Найдутся и другие желающие, кто сможет мне помощь в старости оказать, и кто будет со мной до конца, и кого я вознагражу за это по-царски. Если одна приедешь, то приму тебя с распростертой душой. А если с мужем, то пошли оба вон!

Старческий эгоизм некоторых людей буквально поражает тех, кто живет с ними рядом. Но подруги охотно поверили Наташе. Такое заявление было вполне в духе тети Гали. Подруги прямо видели, как шевелятся старческие губы, выговаривая этот жесткий ультиматум Наташе.

– Она и тут мне по мозгам изрядно поездила. Как мы приехали, она ко мне подошла и снова против Димки начала агитировать. Ласковая такая со мной сделалась, прямо хоть к ране прикладывай. Но только я посмела ей что-то возразить, тут же снова угрозы в ход пошли.

– И на чью же сторону ты в итоге решила встать?

– А ни на чью. Мама раньше умерла, мне решать ничего не пришлось.

– Так это она с тобой о Диме разговаривала за несколько минут до своей смерти?

– Да. Поцапались мы даже. Она мне прямым текстом заявила, что завтра же наследство все на Сашку перепишет. Коли я такая неблагодарная и негодная дочь оказалась, то нечего меня и баловать.

Наташа была уязвлена словами матери. Она-то приехала к матери вместе со своим мужем, надеясь, что более близкое знакомство с Димой заставит ее мать поменять свое мнение относительно зятя. Диме было сделано строгое внушение: быть как можно более любезным с тещей. Но он, словно назло, в решающий момент умудрился напиться и испортил тем самым все дело.

– После того как Дима домой приполз едва ли не на бровях, мама вызвала меня и твердо заявила, что ее терпению пришел конец. Что Дима ей никогда не нравился, а уж алкоголик ей точно не нужен. И заявила, что вызывает к себе поверенного, чтобы изменить завещание. И оно будет измененным ровно до тех пор, пока я не разведусь с Димой.

– Надо же, какая жуткая неприязнь. И с чего бы это?

– Я думаю, тут упрямство роль сыграло. Мать хотела, чтобы я обязательно под ее дудку бы плясала. Что ни скажет, чтобы непременно исполняла. Разведись я с Димой, она еще что-нибудь бы придумала. Я пока за решеткой сидела, много думала и анализировала. И хочу сказать: кто бы ни убил мою маму, я этому человеку благодарна должна быть. Потому что иначе мать могла бы мою жизнь превратить в настоящий кошмар. Все предпосылки к тому были.

Подруги не нашлись что возразить. Они считали, что Наташа высказалась хоть и чересчур откровенно, но зато искренне. Тетя Галя вполне могла отравить взрослой дочери жизнь. Впрочем, был и другой вариант.

– Ты свою мать почти не знала, могла и тут ей отказать и уехать домой.

И услышали в ответ:

– Не так-то это легко – взять и отказаться от собственной матери. А если бы я уехала вместе с Димой, то это означало бы только одно – полный и окончательный разрыв наших с ней отношений.

Больше Наташа ничего не пожелала прибавить к этому заявлению и, сказавшись усталой, ушла к себе. А подруги отправились к своим мужчинам. Вчера им не удалось поговорить с ними по душам касательно несанкционированной пьянки, которую те устроили вчера со своими новыми приятелями, но сегодня подруги собирались исправить вчерашнее упущение.

Однако, к удивлению подруг, мужчины не проявили ни малейших признаков раскаяния или стыда.

– Мы никого не обижали, не буянили, не шумели.

– Тихо и скромно пришли домой, легли в постели и заснули спокойным сном.

– Так что нечего нас сравнивать с Димой.

– Мы в отличие от него никого постороннего выпивкой не угощали и в гости ни к кому не навязывались.

– Что? – навострила уши Кира.

– Пили в своей компании, без излишеств, и когда почувствовали меру, то быстро вернулись домой.

– Нет, – покачала головой Кира, – я не о том. Почему ты сказал, что вы никого не угощали? А Дима, что… он кого-то угощал?

– Так мы же вам вчера еще хотели рассказать! – воодушевился Лисица, почувствовав, что ветер переменился и дует теперь в нужном ему направлении. – Только вы обе такие надутые были, что к вам и не подступись.

– Рассказывай, не томи уж.

Прозвучало это у Киры резковато, и Лисица теперь решил сыграть в обидчивость.

– Как ты со мной разговариваешь? – горько произнес он. – Со своим мужчиной разве так обращаются? Вижу, ты совершенно меня не любишь и не уважаешь.