Приманка для хищника - Сара Харви

— Аннабел, где тебя черти носят?

— Я взяла отгулы… Бен мне разрешил, — начала я оправдываться, как школьница.

— А почему ты убежала той ночью?

— Той ночью? Убежала? Не помню, я была такая пьяная. — глупо захихикала я.

Он с подозрением посмотрел на меня, но, к счастью, не стал развивать тему. Правда, следующий вопрос я бы тоже не хотела обсуждать.

— Она твоя подруга?

Он мотнул головой в сторону Аманды, которая, к несчастью, отрегулировала свой радар и теперь таращилась на нас со странным выражением лица.

Притвориться, что мы не знакомы, уже не получится. Придется делать то, чем я и так занимаюсь каждый день: врать. И быстро.

— Ну, мы не то чтобы подруги. Она живет в квартире напротив. Аманда дружит с Ники, вот мы иногда и ходим куда-нибудь вместе.

Не так уж плохо, почти правда.

— Мы тоже ходили. — Эдди опять нервно взглянул на нее, но, к счастью, та повернулась что-то сказать Ники и не заметила этого.

— Что, прости?

— Ходили куда-нибудь вместе. Пару раз.

— Да? — Я попыталась изобразить удивление.

— Да, у нас была компания, мы вместе проводили время. С ней вдвоем мы выходили только однажды. Ей нужен был партнер для какой-то благотворительной акции. Честно говоря, после этого она… понимаешь… думаю, она захотела не только дружить.

— А ты нет?

Он покачал головой.

Да, эта версия далека от свадебных колоколов Аманды.

— Пойми меня правильно, — продолжал он, — она довольно милая девочка… прости, это звучит слишком высокомерно? Просто она немного… немного…

— Чеканутая?

— Ты тоже так думаешь?

Я кивнула, чувствуя себя предательницей.

— Вообще-то да.

Ну вот. Предполагалось, что я буду всячески расхваливать Аманду. рассказывать Эдди, какая она замечательная, как чудесно готовит, великолепно разбирается в винах и какой у нее тонкий вкус.

— Да нет, в общем она в порядке… — Это все. на что я была способна. Да, Аннабел, ты умеешь показать товар лицом. Я сделала еще одну попытку: — Она иногда бывает очень веселой.

Он посмотрел на меня так, словно не верил, что я сама верю в то, что говорю. Вот почему мне не стать актрисой. Сама по себе я выше всяческих похвал. Мне всегда удаются выступления не на публику. Но когда передо мной зрители, которых нужно убедить, меня ждет провал.

К моему удивлению, он закивал, словно соглашаясь:

— Да, она умеет повеселиться.

— Да?

— Но она бывает слишком… думаю, навязчивой — это сильно сказано, но…

Да. Я бы сказала, упертой. Боже, во что я ввязалась?

— Я сам в этом виноват, — пожал он плечами. — С самого начала не нужно было с ней связываться. Но я не сразу понял, что она имеет в виду. А потом, когда начал подозревать, что. возможно, нравлюсь ей, ничего не сказал, на случай если я вдруг ошибаюсь, ведь тогда я бы выглядел настоящим ослом. Потом я уже не знал, что сказал», потому что не хотел ее обижать. В конце концов я начал просто избегать ее. Малодушно, но эффективно.

Я удивленно посмотрела на него.

Может, мне просто не везло, но я даже не надеялась встретить мужчину, который осмелится взять на себя ответственность за собственные действия.

Обычно парни считают, что во всех их бедах виноват кто-то другой. Если что-то идет не так, дело не в нем, это все жизнь, вселенная и все живое в ней стараются ему навредить. Я потрясена. И растеряна.

В интерпретации Аманды это было чертовски больше, чем просто пара деловых свиданий.

Хотя так же, как она преувеличивала, он может преуменьшать.

— Ты уверен, что между вами ничего не было?

— Ты думаешь, я мог бы это забыть? — Он усмехнулся. — Она не в моем вкусе, Белл.

Да. это мы уже знаем.

— С тех пор она могла измениться. — почти искренне сказала я.

— Она изменилась.

— Да?

— Набрала кило десять, не меньше.

— Почему мужчины такие поверхностные? Я говорю о ее сущности!

— Прекрати. Внешность — первое, на что все обращают внимание, и если кто-то будет отрицать это, знай, он просто врет, чтобы произвести на тебя впечатление. Держу пари, стоило тебе зайти в бар. как ты вычеркнула половину парней из списка потенциальных знакомств только потому, что они не выглядят как полагается.

Хорошо, что в клубе темно и он не видел, как я мучительно краснею.

— Измени «половину» на «всех» и попадешь в точку, — согласилась я, стыдливо улыбаясь.

— Конечно, — продолжал он, — я пока с ней не разговаривал, так что об изменениях в ее характере судить не могу.

Думаю, скоро такая возможность у него появится.

Она прямым курсом следует к нам.

— С другой стороны, увеличение веса повлияло на ее скорость, а это не так плохо.

Он совсем не испугался. Его мнение об Аманде было куда мягче, чем то, что представлялось мне. Я бы сравнила ее скорее со смертоносной ракетой, прожигающей путь сквозь толпу в единственном стремлении — уничтожить цель.

А цель — это, вероятно, я. Мы не обсудили нашу легенду! А вдруг она скажет ему, что мы с детства неразлучные подруги?

Но надо отдать ей должное — сыграла она замечательно. Подрулив к нам с решительным видом, она сделала неожиданный ход и практически проигнорировала Эдди. Просто улыбнулась, обозначив, что узнала его, а потом спросила, готова ли я уходить, потому что такси ждет.

Я и сама была рада поскорее унести ноги.

Я не могла дольше выносить разговор с Эдди об Аманде, потому что у меня просто не было времени обдумать ответы на его вопросы. Еще я подозревала, что от первоначального предмета обсуждения — той знаменательной ночи — мы отклонились только временно. Мои жалкие оправдания, что я была слишком пьяна и ничего не помню, сгодились бы только для мужчины с мозгами амебы, а это определенно был не Эдди.

Самое ужасное было то, что я никогда не видела Аманду такой оживленной: на обратном пути она даже пела в такси, к явному неудовольствию водителя, который, видимо, был убежден, что исполнение арии Турандот — верный признак того, что в следующую секунду пассажир заблюет все заднее сиденье.

Он не учел одного. В состояние эйфории Аманду привел вовсе не алкоголь. Она сыграла первый сет, и сыграла великолепно. Она была холодна и спокойна. Психаманда воплотила первую часть своего коварного замысла, и теперь волна адреналина вознесла ее на небеса.

Мало того, во время своей арии она не забывала радостно улыбаться мне, словно я в одно мгновение стала ее лучшим другом.