Шерлок Холмс против графа Дракулы (сборник) - Дэвид Стюарт Дэвис

Сперва мой друг тщательно осмотрел руки покойника, а затем поднес фонарь к тому, что некогда было лицом, и пристально вгляделся в зубы, которые на фоне жуткого кровавого месива сразу же бросались в глаза.

– Ну что ж, кто бы это ни был на самом деле, я нисколько не сомневаюсь: перед нами не Себастьян Мельмот.

– Как вы можете с такой уверенностью утверждать подобное?

– То, что я здесь вижу, лишь подтверждает мои подозрения. Взгляните на это. – Взяв руку покойника, Холмс поднес к ней фонарь. – Посмотрите на эти мозоли, на грязь под ногтями. По-вашему, это руки эстета и денди? Нет, это руки трудяги. – Отпустив руку покойника, Холмс раздвинул складки плоти вокруг рта мертвеца. – То же самое с зубами. Сразу видно, у несчастного не было возможности наблюдаться у хорошего, дорогого врача. Смотрите, сколько гнилых корней. С одной стороны, это свидетельствует о плохом питании, а с другой – о том, что усопший совершенно не следил за своими зубами. Увы, мой друг, этот бедолага лишь обманка, попытка ввести нас в заблуждение, скрыть, что Себастьян Мельмот на самом деле жив.

– Но зачем все эти ухищрения?

– Может, я и льщу себе, но мне кажется, что злоумышленники пошли на них в основном из-за меня. Чтобы сбить меня со следа. Если главный подозреваемый мертв, что остается сыщику?

– А тем временем злоумышленник как ни в чем не бывало претворяет свои планы в жизнь.

– Именно.

– Но кто же тогда этот бедолага в гробу?

Волею судьбы я так и не получил ответа на свой вопрос. Стоило Холмсу раскрыть рот, как откуда-то с верхних этажей донесся шум и звук голосов. Сердце ушло в пятки. Нас услышали.

Холмс немедленно затушил фонарь.

– Живо, – прошептал он, – помогите мне закрыть гроб.

В кромешной тьме, подобно двум слепцам, мы принялись сражаться с крышкой гроба, силясь вернуть ее на место. Стоило нам с ней управиться, как я услышал звуки шагов, долетевших с лестницы. Я буквально окоченел, застыв на месте, но Холмс, не растерявшись, оттащил меня к окну и увлек за портьеру. Буквально мгновение спустя комнату залил яркий электрический свет.

Кто-то вошел. Насколько я мог судить по тяжелой походке, этот был мужчина. Я услышал, как он приблизился к гробу и одновременно взвел курок. Мерная поступь звучала все ближе, и Холмс прижал к губам палец. Портьеры покачнулись, словно кто-то взялся за них, готовясь вот-вот отдернуть и обнаружить нас. Во рту у меня пересохло, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Я уже приготовился к худшему, но тут из какой-то другой комнаты прозвучал приглушенный окрик. Голос был женским.

– Чего там, Джулия? – рявкнул в ответ мужчина. Судя по всему, он стоял всего лишь в полуметре от нас.

– Брэндон, кто-то проник в дом. Окно в столовой взломано.

– Дворецкий, – одними губами произнес Холмс.

– Иду, – отозвался мужчина.

Портьера покачнулась – он выпустил ее из руки. Послышался звук удаляющихся шагов.

– Нам пора, – пробормотал Холмс.

В его руках снова появилось долото. Моему другу понадобилось лишь несколько сноровистых движений, чтобы открыть окно за нашими спинами. Мы проворно вскарабкались на подоконник и выскользнули навстречу прохладной ночи. Холмс бесшумно опустил раму, и несколько мгновений спустя мы с беспечным видом запоздавших гуляк уже шли уверенной походкой домой.

– Ну что ж, – промолвил Холмс, когда мы свернули за угол, оказавшись на Бейкер-стрит, – нам надо как можно скорее отправляться спать. Завтра нас ожидают ранний подъем и продолжительная поездка на поезде.

– И куда мы едем? – простонал я.

– В Норфолк, – ответил мой друг.