Шерлок Холмс против графа Дракулы (сборник) - Дэвид Стюарт Дэвис

Взяв за руку, он отвел меня в маленькую кухню. Прямо посередине громоздился грубо сколоченный деревянный стол, на котором стояли две грязные оловянные плошки, разная другая посуда и лежал заплесневелый кусок хлеба. Над очагом висел большой закопченный котел, на дне которого застыли остатки какой-то неаппетитной стряпни.

– Вы не находите, что для одинокого егеря на столе слишком много тарелок? – поинтересовался Холмс.

– Он просто ленив. Не любит мыть посуду после еды, вместо этого берет чистую тарелку.

– Ошибаетесь. Если вы внимательно присм́отритесь к посуде, то увидите, что на ней остатки одной и той же еды.

– К чему вы клоните?

– Судя по объедкам, – Холмс взял в руки кость, – мне представляется очевидным, что два человека ели здесь кроличье рагу. Две тарелки, две кружки и два столовых ножа. – Он бросил кость на тарелку, которая обиженно звякнула.

– Двое? Но кто?

– Уотсон, дружище, ну пошевелите мозгами. Кто здесь мог прятаться?

– Я полагаю, вы намекаете на Мельмота. Альфреда убивают, он занимает место Мельмота в гробу, а сам Мельмот укрывается в доме Альфреда.

– И… – кивнул Холмс.

– Вторым человеком никак не может быть Тобиас Фелшо. Вчера он был в Лондоне, а сегодня должен присутствовать на похоронах.

– Совершенно верно. Таким образом, методом исключения приходим к выводу, что вторым человеком был…

Я задумался на мгновение, и вдруг меня озарило:

– Неужели вы хотите сказать, что второй человек – пропавший отец мисс Эндрюс, сэр Алистер? – воскликнул я.

– В точку! – хлопнул в ладоши Холмс. – Молодец. Ну конечно, сэр Алистер. Этот дом – идеальное место, чтобы держать его под замком, пока он не переведет ключ к шифру Сетафа, а вслед за ним и украденный свиток. На втором этаже две кровати, и на обеих спали. При этом на одной кровати до сих пор лежат веревки. Наверняка ими связывали сэра Алистера на ночь. Есть и еще одна улика…

Холмс вновь взял меня за руку и увлек в маленькую гостиную. Из мебели в ней были лишь старый рассохшийся диван и потрепанное кресло, придвинутое поближе к крошечному камину. Холмс наклонился и подобрал с пола несколько скомканных бумаг.

– Полюбуйтесь, – произнес он, протянув мне бумаги.

Я взял их и подошел к лишенному занавесок окну. Несмотря на то что на улице было пасмурно, а стекла перемазаны грязью, мне хватило света разобрать, что именно написано на листках. Они были исчирканы египетскими иероглифами. Пока я стоял и смотрел на них, до меня постепенно начало доходить, к чему клонит Холмс.

– Сами видите, это не просто каракули. Перед вами неопровержимое доказательство того, что сэр Алистер Эндрюс действительно был здесь и работал над переводом текста. На каждом листке в уголке стоит его уникальная подпись – крошечный знак Тота.

Холмс был совершенно прав. Везде был накарябан рисунок существа с головой ибиса – точно такой же, как и тот, что украшал записку, которую показала нам мисс Эндрюс.

Неожиданно настроение Холмса переменилось, он с досадой хлопнул по креслу:

– Мы опоздали, Уотсон. Надо было действовать быстрее. Судя по остаткам рагу, если бы мы приехали вчера, то, скорее всего, накрыли бы злоумышленников. А теперь они ускользнули.

– А как же сэр Алистер? Надеюсь, вы не хотите сказать, что его убили?

Мой друг отрицательно покачал головой:

– Они не могут себе этого позволить. Не раньше, чем заполучат «Книгу мертвых». Он ведь может запросто обмануть их с переводом. Преступники слишком умны и слишком осторожны, чтобы рисковать. Вы уж поверьте мне, они будут держать его подле себя до самого конца. Пока мы можем утешаться только этим. Та-а-ак… а это у нас что такое?

Холмс склонился над креслом, вытащил из-под мягкого сиденья какую-то бумажку, подошел к окну и, встав рядом со мной, принялся ее изучать. На первый взгляд мне показалось, что это еще один из листков сэра Алистера, подобный тем, что я держал в руках, однако, присмотревшись внимательней, я обнаружил, что его покрывают отнюдь не египетские иероглифы.

– Что это у нас такое? – медленно повторил Холмс, обращаясь скорее не ко мне, а к самому себе.

Несколько минут он думал, поворачивая бумагу то так, то эдак. Наконец издал радостный возглас.

– Ну конечно! Конечно же! – воскликнул он. – Воистину боги благоволят к нам! А может, не боги, а сэр Алистер?

– Что вы имеете в виду?

– Посмотрите, Уотсон! Согласитесь, очень умно.

Я глянул через плечо друга на бумагу, покрытую грубыми простенькими рисунками.

– И что вы здесь видите?

– Ничего особенного, – честно ответил я, – каракули какие-то.

– Согласен, это каракули, но в них заключено послание. Что изображено на листке?

– Ну… похоже на маленький дом. Одно из окошек закрашено. А это напоминает ступеньки. А это кувшин и гроб.

– Не просто гроб…

– А, ну да, саркофаг.

Холмс жестом показал, что я замолчал напрасно и он ждет от меня чего-то еще.

– Понятно… – протянул я, – вернее, ничего не понятно. Насколько я могу судить, вы почему-то считаете, что эти рисунки очень важны.

– Считаю. И вы скоро поймете почему.

– Почему же?

– Ступайте за мной, – усмехнулся Холмс. – Если я все правильно понял, перед нами зашифрованное послание, оставленное пленником Мельмота на тот случай, если кто-нибудь отыщет дом егеря. – Эти слова Холмс произнес, уже взбираясь по лестнице.

Я следовал за ним по пятам.

На крошечной лестничной площадке Холмс остановился и сверился с листком:

– Наверху только две спальни. Видите, у домика на рисунке закрашено левое окно на втором этаже. Надо полагать, нам нужно именно в эту спальню.

Ворвавшись в комнату слева, Холмс быстро огляделся и с радостным возгласом кинулся к окну.

– А вот то, что нам нужно! – воскликнул он, схватив с подоконника грязный кувшин с синим трафаретным китайским узором. – Именно этот кувшин и нарисовал сэр Алистер.

Холмс перевернул кувшин вверх дном, явно рассчитывая, что из него что-нибудь выпадет. На этот раз ожидания моего друга не оправдались. Слегка нахмурившись, Холмс неуверенно сунул руку внутрь кувшина.

– Отлично, здесь что-то есть! – воскликнул он. – У самой стенки.

Не вынимая руку из кувшина, Холмс сделал несколько шагов по комнате и со всей силы ударил сосудом об угол каминной полки. Во все стороны брызнули фарфоровые осколки. Издав еще один радостный вопль, Холмс присел на корточки и отделил от лежащих на полу осколков два прилипших к ним листочка бумаги.

– Этот дом, Уотсон, и правда настоящая сокровищница.