Опасная скорбь - Энн Перри

– Ты – дура! – Араминта презрительно взглянула на Ромолу. – Иногда я удивляюсь, в каких облаках ты витаешь.

– Минта! – предостерегающе воскликнула леди Беатрис, снова сцепив пальцы рук. – Я думаю, мы обсудили вопрос полностью. Далее мистер Монк волен сам избрать путь, которым пойдет следствие. В данный момент нам нечего больше ему предложить. Эстер, будьте добры, помогите мне подняться наверх. Мне необходимо отдохнуть. К ужину я не выйду и никого не желаю видеть, пока мое самочувствие не улучшится.

– Как угодно, – холодно заметила Араминта. – Мы постараемся справиться и без тебя. Я присмотрю за хозяйством и доложу обо всем папе. – Она повернулась к Уильяму: – Всего доброго, мистер Монк. Вам еще долго придется заниматься эти делом, хотя не представляю, что вы сможете доказать, кроме собственного усердия, кого бы вы там ни подозревали.

– Подозревали? – Ромола сначала взглянула на Монка, потом на свою невестку, и голос ее вновь задрожал от страха. – В чем подозревали? Кого? Как это все связано с Октавией?

Араминта ничего ей не ответила – и вышла.

Монк встал, извинился перед леди Беатрис, кивнул Эстер и, открыв дверь, придержал ее, пока они выходили, оставив раздраженную, но беспомощную Ромолу в гостиной.

Стоило Монку переступить порог полицейского участка, как сержант за конторкой поднял серьезное лицо, и глаза его вспыхнули.

– Мистер Ранкорн желает видеть вас, сэр. Прямо сейчас, немедленно.

– Вот как? – кисло откликнулся Монк. – Ну, я сомневаюсь, что наша встреча его сильно обрадует. Где он сейчас?

– У себя, сэр.

– Спасибо, – сказал Монк. – Мистер Ивэн здесь?

– Нет, сэр. Он появлялся, но потом ушел снова. Куда, не сказал.

Поднявшись по лестнице, Монк постучал в дверь кабинета Ранкорна и, получив разрешение, вошел. Шеф сидел за своим огромным полированным столом, на котором валялись изящные конверты, полдюжины неразвернутых еще газет, а также штук пять развернутых и, надо полагать, прочитанных.

Увидев Монка, Ранкорн поднял потемневшее от гнева лицо и прищурился.

– Ну! Газеты смотрели, а? Видели, что они про нас пишут? – Он поднял один из номеров, и Монк прочел заголовок во всю ширь страницы: «УБИЙСТВО НА КУИН-ЭНН-СТРИТ ДО СИХ ПОР НЕ РАСКРЫТО. ПОЛИЦИЯ В ТУПИКЕ». Далее журналист, должно быть, задавал вопрос, оправдывает ли новая полиция затраченные на нее средства.

– Ну? – спросил Ранкорн.

– Этого номера я еще не видел, – ответил Монк. – У меня сейчас нет времени читать газеты.

– Проклятье, да мне и не нужно, чтобы вы читали газеты! – взорвался Ранкорн. – Мне нужно, чтобы они перестали обливать нас помоями, как вот эта! Или эта! – Он хватал газету за газетой и швырял на стол. – Или эта! – Газеты разлетались, некоторые попадали на пол. Ранкорн ткнул пальцем в конверт. – Из Министерства внутренних дел. – Кулаки его сжались, костяшки пальцев побелели. – Мне задают весьма неприятные вопросы, Монк, а я не знаю, что ответить. Я не могу покрывать вас до бесконечности! Чем, черт возьми, вы вообще занимаетесь? Вам же не нужно бегать по всему Лондону; убийца находится в самом доме! Чего же вы тянете? Сколько у вас сейчас подозреваемых? Пять? Четыре? Почему вы до сих пор не покончили с этим делом?

– Потому что четыре или пять подозреваемых – это слишком много, сэр. Если вы, конечно, не предполагаете, что против миссис Хэслетт был целый заговор, – язвительно сказал Монк.

Ранкорн стукнул кулаком по столу.

– Проклятье, прекратите дерзить! Язык у вас больно острый! Кто у вас, собственно, на подозрении? Этот лакей… Как его? Персиваль. Вполне достаточно! Почему вы до сих пор не приперли его к стенке? Вы стали хуже работать, Монк. – Ранкорн даже позволил себе насмешку. – Вы привыкли считать себя лучшим сыщиком, но теперь явно утратили форму. Почему этот чертов лакей до сих пор не арестован?

– Потому что у меня нет никаких доказательств его вины, – коротко ответил Монк.

– Тогда кто еще может оказаться убийцей? Подумайте хорошенько. Вы же всегда слыли проницательным и разумным человеком. – Губы Ранкорна скривились. – До того несчастного случая вы были логичны, как учебник алгебры, и приблизительно так же обаятельны. Но вы хотя бы знали свою работу. А теперь вы меня просто удивляете.

Монк уже с трудом сдерживался.

– Кроме Персиваля, сэр, – медленно проговорил он, – это могла сделать одна из прачек…

– Что? – Ранкорн разинул рот от удивления. – Вы сказали, одна из прачек? Не будьте смешным! Если это все, что вы можете предположить, я передам дело кому-нибудь другому. Прачка! Что, во имя всего святого, может заставить прачку вылезти среди ночи из постели, пробраться в спальню хозяйки и зарезать ее? Она что, сумасшедшая? Она сумасшедшая, Монк? Только не говорите мне, что не сможете отличить нормального человека от безумца.

– Нет, она не сумасшедшая; она просто ревновала, – коротко ответил Уильям.

– Ревновала? К своей хозяйке? Какая нелепость! Как это может прачка приравнять себя к госпоже? Я жду объяснений, Монк. Вы договорились до чепухи.

– Прачка влюблена в лакея – кажется, эта мысль напрашивается сама собой, – с бесконечным терпением в голосе проговорил Монк. – Лакей забылся настолько, что увлекся хозяйкой. Правда это или неправда – несущественно. Прачка просто могла себе все это вообразить.

Ранкорн нахмурился.

– Стало быть, прачка? А арестовать вы ее не можете?

– За что?

Ранкорн воззрился на него.

– Ладно, кого вы подозреваете еще? Вы сказали, у вас на подозрении четверо или пятеро. Пока вы упомянули двоих.

– Майлз Келлард, муж другой дочери…

– А этот-то здесь при чем? – Теперь Ранкорн был откровенно встревожен. – Вы ведь, надеюсь, пока не предъявили ему обвинения? – На его худых щеках вспыхнули красные пятна. – Это весьма щекотливая ситуация. Мы не можем бездоказательно обвинять таких людей, как сэр Бэзил Мюидор и члены его семейства. Боже мой, о чем вы думаете?

Монк глядел на него с презрением.

– Вот потому-то я еще никому не предъявил обвинения, сэр, – холодно молвил он. – Майлз Келлард был не на шутку увлечен сестрой своей жены, о чем жена прекрасно знала…

– Это еще не причина для убийства, – возразил Ранкорн. – Если бы он убил жену, тогда еще было бы понятно. Ради бога, Монк, изъясняйтесь проще!

Уильям решил не приплетать Марту Риветт, пока не разыщет девушку и не расспросит ее лично. Лишь после этого можно будет судить, насколько все услышанное им от Мюидоров соответствует действительности.

– Если он пытался добиться ее близости силой, – терпеливо продолжал Монк, – а она защищалась, могла возникнуть борьба, в которой миссис Хэслетт и была зарезана…

– Кухонным ножом? – Ранкорн приподнял брови. – Который она по случаю прихватила с собой в спальню?