Кража с обломом - Дарья Калинина

— Как удачно получилось, что я захватила ее месяц назад, когда ездила к тетке менять розетку, да так и забыла про нее. Теперь, видишь, пригодилась, — щебетала она, ловко выкручивая винтики один за другим.

Я уныло смотрела на кучу железок, которые, казалось, так надежно держали замок в двери, а теперь бесполезной кучкой были свалены возле моих ног. С замком Марише удалось справиться в рекордно быстрый срок, во всяком случае, моим знакомым мужчинам на эту же операцию потребовалось бы вдвое больше времени, да они еще и извели бы всех жалобами на чудовищные условия работы и нервную обстановку. Как и следовало ожидать, после того, как замок отвалился, дверь открылась, и мы смогли войти на чердак.

Выглядел он вполне прилично. Конечно, не апартаменты в трехзвездочном отеле, но для чердака очень даже мило. Никаких полуразложившихся трупов, залежей строительного и другого мусора и плохо освещенных углов, где и черту легко сломать ногу. Чердак хорошо освещался дневным светом через огромные окна, некоторые из них были даже со стеклами.

Подразумевалось, что чердак тянется на весь дом, а стало быть, можно будет выйти через любой подъезд.

На практике все оказалось далеко не так. Дворник постарался на славу, и местная шантрапа успела привести в негодность всего один замок. И именно на той двери, которая вела в подъезд, расположенный рядом с тем, где нас ждали Жорик и одни из парней.

Кроме того, на улице стояла машина, в которой сидел Юрка. И троица жаждущих поучаствовать в заключительном этапе поисков. Не говоря уж о том, что еще двое отправились прогуляться — именно тогда, когда мы входили в дом. Куда направилась эта парочка, мы не знали, вполне возможно, что они уселись на лавочке как раз напротив того подъезда, из которого предстояло появиться нам.

— Говорила же, что это чистое безумие, — скандальным голосом начала я. — Обратно теперь идти, да?

— Вот еще глупости! — рассердилась Мариша. — Рискнем.

И мы слезли с чердака и отправились рисковать.

Долго нам стараться не пришлось, потому что, спустившись на первый этаж, мы наткнулись на Юрку.

Тот явно зашел сюда не ради нас, но и не просто так, а, как выяснилось, по срочной физической надобности, которую он и удовлетворял в свое удовольствие, насвистывая при этом веселенький мотивчик.

Он так увлекся пением, что шагов наших не услышал, вот нам и пришлось притормозить у него за спиной, не зная, как поступить дальше. Неудобно человека беспокоить, особенно когда он так занят. Мы и не беспокоили, стояли себе и смотрели, пока он заканчивал свои дела. На счастье, мотивчик попался коротенький, Юрка быстро его досвистел, застегнул брюки и повернулся. Мы заранее изобразили на своих лицах понимающие улыбки, мол, все мы люди и ничто человеческое нам не чуждо, но было похоже на то, что улыбки пропали втуне. Увидав нас, он издал сдавленный стон и замер на месте. Говорить он не мог, все его силы ушли на то, чтобы устоять на ногах и привести в порядок мысли.

— Вы чего тут? — наконец спросил он.

Мариша перестала благожелательно улыбаться и соврала:

— От доктора идем. Записку он нам передал.

— А почему через этот подъезд? — продолжал удивляться Юрка. — Вы же в другой заходили. Я специально сюда зашел, чтобы на вас не наткнуться, когда буду…

Тут он смешался и замолк.

— Записку читать будешь? — пришла я ему на помощь.

Он с благодарностью посмотрел на меня и схватил записку — вопрос о том, каким образом мы оказались в этом подъезде, был благополучно снят с повестки дня. Жорик, правда, пытался что-то выдать по этому поводу, но Юрка вежливо попросил его заткнуться и читать. Да побыстрее, а не мямлить, а то можно и не управиться до назначенного срока, особенно если тратить время на болтовню. Жорик обиделся и стал читать.

— Поедем все вместе, — предложил он. — Там дружка вашего и схватим.

— Ни в коем случае, — возмутился Юрка. — Мишка может и не прийти, а если мы будем тратить время на налаживание контактов с этим доктором, то Мишка еще испугается, почему это тот задерживается, и снова ударится в бега.

— Паяльник запихнуть ему в.., в одно место, — многозначительно пробурчал Жорик, — он и расколется очень даже быстро.

— А вдруг нет? — упорствовал Юрка.

— С головой у него по-прежнему плохо, — встряла в мужской разговор Мариша. — Нам его мама жаловалась. Так что он может любой фокус выкинуть.

Чего это вы с ним делали, что он совсем свихнулся?

— Ну, Мариша, ты меня не знаешь, что ли? Ничего мы с ним не делали. Это я на словах страшный, — принялся оправдываться Жорик. — Мы с ним побеседовали, и он нам все разъяснил, профессия у него такая — все по полочкам раскладывать.

Это уж потом, когда в квартиру к педику вломились эти с автоматами, вашему доктору стволом по башке досталось. Он перед окнами метаться начал, вот и налетел на неприятности, а зачем под ногами у камуфляжников путался?

— Значит, решено, — произнес Юрка, — едем малой силой.

— Ну значит, так, — нехотя согласился Жорик. — Но мне это не по душе. Доктор этот ваш липкий какой-то. Брюхом чую, подведет он нас. Что у таких типов на уме, одному черту известно.

Но его слова никто не принял всерьез. И почему, когда человек дело говорит, у остальных словно уши ватой закладывает? В машине, которая довезла нас до этой самой Соломенной Сторожки, кроме нас, сидел еще один парень, который изображал водителя-частника. У него это из рук вон плохо получалось, но издали должно было сойти. Жорик с Юркой вынуждены были укрыться где-то неподалеку. О том, должны ли они видеть нас, как-то не упоминалось. Поэтому в проезде Соломенной Сторожки мы оказались в полном одиночестве. Выглядел он, несмотря на романтичное название, самой обычной улицей — не центральной и не особо ухоженной. Зато воздух тут был свежий.

— Пошли поищем сторожку? — предложила Мариша. — Все равно гулять ведено.

Но всласть нагуляться нам не удалось, а о том, чтобы найти пресловутую сторожку, которую, наверное, к тому же снесли еще в позапрошлом веке, а то сама сгорела или сгнила, речи вообще не шло. Потому что буквально через несколько десятков шагов из-за угла серого кирпичного дома до нас донесся тихий свист.

— Кто там? — довольно глупо осведомилась я.

— Идите сюда! — приказал нам голос, в котором мы без труда признали голос нашего пострадавшего Григория.

Мы послушно сделали несколько шагов.

— Теперь стойте. Достаньте сигареты и закуривайте, чтобы было похоже, что вы просто дышите, — продолжал давать указания голос. — Когда я скомандую, вы сделаете три шага в мою сторону и окажетесь за углом дома. Во дворе вас ждет серая «восьмерка» с тонированными стеклами. Вы должны сесть в нее, я буду уже там. За вами никто не следил? — неожиданно спохватился он.