С легким наваром - Ирина Хрусталева

– Одна, – соврала Ника.

– Ну и что? Ты уже видела ее?

– Нет пока, но мне сказал мужчина, который сидит за соседним столиком, что она начинает выступать после двенадцати. Так что я посижу, подожду. Я к вам завтра приеду и все расскажу.

– Вероника, подожди. А как насчет папки, ты ее забрала?

– Нет, Софья Павловна, похоже, эта папка для нас потеряна.

– Как потеряна, почему? – удивилась та.

– Софья Павловна, я не могу по телефону всего объяснить, завтра все расскажу.

– Ну, хорошо, деточка, буду с нетерпением тебя ждать, – и она повесила трубку.

Вероника задумчиво посмотрела на аппарат. Она сама не понимала, почему сейчас солгала Кричевской по поводу папки, и про себя подумала: «Что же все это значит? Интересно, почему Софья Павловна так спокойно отнеслась к тому, что я нахожусь в клубе?»

Вероника прошла обратно в зал и, отдавая Роману телефон, cообщила:

– Я все сделала.

Но для Сергея этого было недостаточно, и он заставил ее повторить разговор слово в слово. После того как Ника все повторила, он от удовольствия начал потирать руки, заявив:

– Вероника, да вы просто умница. Я совершенно забыл вас предупредить про папку, вы просто уникум. Я, знаете ли, так волновался, что половина того, что нужно, вылетела у меня из головы.

– Какой же вы после этого сыщик, – съязвила она.

– Что ж, и на старуху бывает проруха, – извиняющимся тоном проговорил Сергей.

Пока он ее пытал, пока принесли ужин, прошло минут тридцать. Внезапно прервав разговор, Сергей во все глаза уставился на официанта, который показался в дверях, ведущих на кухню. Ника проследила за его взглядом и увидела, как парень утвердительно кивнул головой. Майор тут же повернулся к Веронике и сказал:

– Вам еще раз придется пройти в дамскую комнату.

– Это еще зачем? Что происходит, вы объясните мне, наконец?

Она возмущенно посмотрела на Романа. Но тот только пожал плечами и продолжал улыбаться как ни в чем не бывало. Вероника стремительно вскочила со стула и прошипела, метая молнии попеременно то в мужчину своей мечты, то в Сергея:

– Пока вы мне не объясните, для чего все это делаете, я не сдвинусь с места. А если считаете себя слишком умными, а меня дурочкой, тогда и топайте в дамскую комнату сами.

– Постойте, Вероника, не нужно кипятиться, я сейчас постараюсь вам все объяснить, раз уж вы так настаиваете. Я не хотел этого делать лишь потому, чтобы вы не выдали своего волнения.

– Вы меня пугаете, Сергей. Почему я должна волноваться? – испуганно пробормотала она.

– Потому что на вас сейчас будет совершено покушение, – выпалил тот.

– Что за бред, какое покушение?

– Сядьте, успокойтесь и послушайте, что я скажу. Вы сейчас должны пересесть вон за тот свободный столик, а я подсяду к вам и сделаю вид, что пытаюсь с вами заигрывать. Пока я буду этим заниматься, постараюсь вам все объяснить. Идите, Вероника, очень вас прошу, иначе может оказаться слишком поздно, и тогда все сорвется.

Вероника, так ничего толком и не поняв, встала и прошла к свободному столику. Через пять минут к ней подсел Сергей и, улыбаясь, начал ей тихо говорить:

– Вероника, сейчас вы пройдете в дамскую комнату, и я думаю, что там вас попытаются убить.

– Что сделать? – побледнела Ника, и цвет ее лица слился со скатертью на столе.

– Не надо так волноваться, – зашипел Сергей, продолжая скалиться. – Здесь находится оперативная группа захвата, и все под контролем. Я обещаю, что с вашей головы не упадет ни один волосок.

– Ага, понятное дело, они слетят вместе с головой, – дрожащим голосом пролепетала она.

– Ника, я очень вас прошу, помогите нам, иначе потом все будет гораздо сложнее и я не смогу уберечь вас.

В глазах Сергея читалась такая мольба, что Ника не устояла.

– Ладно, черт с вами. Что я должна делать?

– Пройдите в дамскую комнату и по возможности задержитесь там. Перед зеркалом покрутитесь, ну там, носик попудрите, губки подмажьте. Неужели мне вас нужно учить? Потом пройдите в одну из кабинок, закройтесь в ней и сидите, пока за вами не придет Лариса.

– Вы же сказали, что меня захотят убить?

– Этого сделать они не успеют, так что не переживайте.

– Ну, хорошо, поверю вам на слово, – пробормотала она и поднялась из-за столика.

Виляющей походкой она продефилировала через зал и скрылась за дверью дамской комнаты. Там перед зеркалом крутились две девицы и, хихикая, малевали губы ядовитой помадой.

– Ты видала того старпера за столиком слева? – говорила одна из них. – Он мне показал сто долларов. А у самого, небось, в штанах уже полшестого.

– Тебе-то какая разница, сколько у него там в штанах? Деньги платит, и ладно, – фыркнула вторая.

– Ой, Тань, ну их, этих стариков. В прошлый раз меня чуть наизнанку не вывернуло, такой же был – вместо прибора сосиска вареная. Всю так общипал, что потом неделю в синяках ходила, нет, никаких денег не хочу.

Вероника покрутилась у зеркала, пытаясь расчесать непослушные пряди своих рыжих волос. Потом подкрасила губы, попудрила нос, а когда использовала уже весь запас женских ухищрений, вошла в кабинку и закрылась на щеколду. Она села на крышку унитаза и замерла. Путаны продолжали хихикать, совершенно не обращая внимания на то, что их кто-то может слышать.

– Мне бы ваши заботы, и чтоб больше никаких проблем, – сотрясаясь от бившей ее дрожи и выстукивая зубами марш, прошептала Ника.

Прошло минуты две, девицы еще немного пошептались и покинули помещение. У Ники что-то щелкнуло в голове, она сняла туфли и оставила их на полу, на них она поставила свою дамскую сумочку, чтобы снизу не было видно, что туфли сняты с ног. Потом она задрала узкую юбку платья до пупка и перелезла через стену, разделяющую кабинки. Только она успела это сделать, встав ногами на унитаз уже в другой кабинке, как что-то заскрипело, похоже, фрамуга окна. Следом кто-то почти бесшумно спрыгнул и на цыпочках прошел в помещение.

На мгновение воцарилась тишина, и в это время погас свет. Ника услышала, как кто-то чертыхнулся, следом за этим раздались четыре глухих щелчка и еще какие-то звуки. От неожиданности она вздрогнула, поскользнулась на унитазе и схватилась за перегородку, чтобы не упасть. Этим самым она создала страшный грохот. Ко всему прочему, Ника напоролась на ржавый гвоздь и застонала. Она услышала, как грубый мужской голос проговорил:

– Отлично, порядок. – И тут же опять что-то скрипнуло.

Послышалась какая-то возня, похожая на звуки борьбы, кто-то шепотом матерно выругался, а потом все стихло. Ника села на унитаз и прислушалась. Все поджилочки тряслись так, что хотелось срочно залезть в доменную печь, чтобы согреться. Минут через пять зажегся свет. Она тихонько открыла дверь кабинки и высунула нос наружу, посмотрела на дверь кабины, где оставила свои туфли, и в глазах ее потемнело. Дверь явно была пробита пулями, кругом валялись щепки, и прямо возле нее лежал пистолет с глушителем.