Звезда курятника - Елена Логунова

Разрыв обнаружился после отметки «двадцать семь». Двадцать восьмым, двадцать девятым и тридцатым в списке числились «четверговые» звонки, сделанные соответственно в 19.51.44, в 18.43.16 и в 17.12.40, причем в семнадцать часов с минутами Андрей звонил на собственный домашний телефон. Наверное, хотел узнать, приготовила ли Галка ужин. Оставалось проверить два номера.

Я настучала шесть цифр последнего по времени исходящего звонка.

– Служба такси «Гепард», – без промедления отозвался приятный женский голос.

– Девушка, я забыла в вашем такси сумку с документами! – захныкала я. – Скажите, можно ли ее вернуть?

– Когда ехали, какой машиной? – деловито уточнила женщина.

– В четверг, около восьми часов вечера, заказала машину по телефону в девятнадцать пятьдесят одну!

– Не важные, наверное, документы, если вы спохватились только через четыре дня! – не удержалась от реплики моя собеседница.

Я промолчала, чтобы ей не мешать: из трубки интершумом доносилось приглушенное клацанье клавиатуры. Диспетчер явно искала в компьютере «мой» заказ.

– В Центральный парк ехали?

– Точно, в него! – обрадовалась я. – Можно мне получить координаты водителя, я бы с ним поговорила о своих документах?

– Я бы и сама с ним поговорила о ваших документах, забытые пассажирами вещи положено сдавать, – проворчала женщина. – Вы с Паниным катались, он сегодня не работает. Пишите пейджер.

Я записала ненужный мне номер пейджера водителя Панина, поблагодарила диспетчершу и отключилась. Итак, последним звонком Андрюха вызвал такси, чтобы ехать в парк. Вероятно, свидание с мадам Икс было назначено на восемь часов вечера, и Андрей не успевал добраться на место встречи общественным транспортом.

Немного волнуясь – как-никак возможному убийце звоню! – я набрала последний номер. Зря волновалась: в трубке тянулись гудки, а потом бесстрастный голос электронной автоответчицы сообщил мне, что абонент не отвечает. Я решила повторить попытку через несколько минут, а пока, чтобы не зря держать в руках телефонную трубку, позвонила Ирке.

– Привет еще раз! – сказала я подруге. – Как закончились похороны?

– Закончились нормально, традиционно для похорон, – отрапортовала Ирка. – Покойников погребли, поминальный обед съели, так что финал был совершенно стандартный в отличие от начала. Первый акт печального действа был, конечно, сногсшибательным! Андрюха с Галкой были бы довольны.

– Почему?

– Ты разве не помнишь, как они любили отличаться от других? Свадьбу свою играли не в ресторане, а в парке, на колесе обозрения!

Свадьбу на колесе обозрения я помнила. Такое шоу трудно было забыть! Восемьдесят человек гостей рассадили по кабинкам, по четыре человека в каждой и катали безостановочно до полного одурения. Круглый руль каждой кабинки был укомплектован фанерным кружком и превращен в столик, на который на подносе подавалось угощение: напитки, бутерброды, пирожные, фрукты. Колесо вращалось, замена пустых подносов на полные производилась в момент кратковременного пребывания кабинки вблизи земли. Для обслуживания гостей пригласили тренированных официантов из «Макдоналдса», и парни работали, как механики на гонках «Формулы-1». Захмелевшие гости, на лету производя алкогольный бартер, перебрасывались бутылками из кабинки в кабинку, и шум падения стеклотары только усиливал общее веселье.

– А в позапрошлом году Андрюхин юбилей отмечали на крыше пятнадцатиэтажного дома! – напомнила Ирка. – Тогда еще спасатели в полной амуниции дежурили у ограждения по периметру крыши и еду подавали через чердачное окно!

– Да, весело было, – улыбнулась я. – Помнишь, какой-то пьяный гость желал произнести поздравительную речь, непременно стоя на возвышении, и с этой целью полез на мачту телевизионной антенны! И жильцы двух подъездов, лишившиеся телевещания, материли нас, задрав к небу высунутые в окошки головы!

– А под конец шоу лифт с юбиляром застрял между этажами, и застоявшимся спасателям нашлась-таки работа! – включилась в воспоминания Ирка. – Эх, жалко Андрюху с Галкой, занятной они были парой, пока не начали друг с другом собачиться…

– Интересно, отчего это Андрея все время на высоту тянуло? – вслух задумалась я. – То на колесо обозрения, то на крышу?

– Так он же скалолазанием в молодости занимался, ты разве не знала? Ах да, ты же не была знакома с ним в то время, это мы вместе в политехе учились, – ответила Ирка. – Андрюха даже в соревнованиях участвовал, специально ездил в Красноярск, карабкался там наперегонки с другими такими же психами по каким-то местным столбам.

– Что ты говоришь? – заинтересовалась я. – Какая любопытная информация, мне ее надо обдумать… Я тебе потом перезвоню, ладно?

Я выключила мобильник и затолкала обе трубки – и свою, и Андрюхину – поглубже в сумку.

– На коляб, на коляб! – кричал Масянька, выбираясь из песочницы, к которой он уже утратил интерес.

– Пошли на кораблик, – согласилась я.

Мы собрали в пакет разбросанный шанцевый инструмент и потрусили к аттракциону «Юнга», который недавно был закрыт на ремонт и не работал, но моего ребенка это не останавливало. По дороге к карусели он на своем птичьем языке поведал мне, что запросто пролезет через дырку в заборе и прекрасным образом покатается даже в кораблике, стоящем на приколе. Для этого в ту же заборную дырку должна была пролезть я, чтобы вручную поштормить карусельное судно с забравшимся в него юнгой Масяней. Я не роптала: развлекать ребенка – мой родительский долг.

Позже, уже дома, эстафетную палочку массовика-затейника принял из моих рук Колян. Плотно поужинав, муж и сын шумно веселились в комнате, а я беседовала по телефону с Иркой. Подруга позвонила, не дождавшись моего обещанного звонка.

– Ты хотела мне что-то сказать, – напомнила она. – Что?

– Что? Дай-ка вспомнить, – задумалась я. – А, я хотела тебе сказать, что мне сегодня подложили змею!

– Свинью? – недослышала Ирка.

– Свинью я бы взяла, она съедобная, – заметила я. – Нет, мне подложили не свинью, а змею!

Я вкратце рассказала подруге о приключении с дохлой веретеницей, загримированной под ядовитого гада.

– А кто это сделал, ты выяснила? – спросила Ирка.

– Честно говоря, даже не пыталась, – призналась я. – Убегая на похороны Семиных, я оставила сумку на столе, и она торчала там без хозяйского присмотра часа три. За это время в редакторской, как обычно, побывало множество людей, и своих, и чужих. Ты же знаешь, у нас настоящий проходной двор! Честно говоря, я так боялась, как бы сумку или бумажник из нее кто-нибудь не спер, потому тот факт, что мне, напротив, змею подложили, меня почти обрадовал!

– Черт с ним, с исполнителем! – отмахнулась Ирка. – Важна личность не того, кто подбросил тебе гада, а того, кто его заказал!

– Гада заказал? В смысле, убил? Ирка, я тебя умоляю! Я начинала разбираться всего с одним убийством – Диминым, потом к нему сами собой пристегнулись еще три – Ады, Андрея и Галки, а теперь ты хочешь повесить на меня вдобавок расследование смерти совершенно посторонней веретеницы?!