Пасьянс Даймонда - Питер Ловси

– Вы знаете человека по фамилии Даймонд? Полицейского из Англии? – спросил Истланд.

– Я знаю только фамилию. Он звонил мне сегодня днем.

– Он вам звонил? Это точный ответ, мистер Флекснер?

Молодой человек нервно провел рукой по волосам.

– Он передал мне записку, и я позвонил ему в отель.

– Давайте будем говорить правду.

– Простите, разве это имеет значение?

– Все имеет значение. Записка все еще у вас?

– Не здесь.

– Можете точно передать ее содержание?

Флекснер закрыл глаза, словно пытался представить текст.

– Даймонд написал, что он английский детектив и расследует убийство и похищение ребенка. Его интересовала информация о матери девочки, которая в восьмидесятых годах проводила в Иокогамском университете финансируемые нашей фирмой исследования. Ее зовут доктор Юко Масуда. Автор записки подписался как Питер Даймонд, суперинтендант.

– И указал номер телефона, по которому позвонить?

– В отеле «Брайтсайд». Я навел справки об этой женщине, затем позвонил мистеру Даймонду и назначил встречу в Бэттери-парке, в билетной кассе парома.

– Странное место для встречи.

Флекснер пожал плечами:

– Надо знать мои обстоятельства. Их нельзя назвать ординарными по причинам, не связанным с мистером Даймондом. Мне проще было встретиться вне здания компании.

– Почему в Бэттери-парке, а не в отеле?

– В Бэттери-парк можно быстро доехать на такси из моей конторы, и это место знает любой приезжий.

– Вы туда поехали?

– Да, но опоздал. Даймонда там не было. – Флекснер подался на стуле вперед, словно ему в голову пришла неожиданная мысль. – С этим человеком все в порядке? С ним ничего не случилось?

– Расскажите, что произошло с вами, – велел Истланд.

– Я приехал в Бэттери-парк…

– Нет. – Лейтенант не собирался упускать ни одной детали. – Я хочу знать, что вас задержало.

– Пожарная тревога.

– Что?

– В кладовой на двадцатом этаже возникло задымление.

– В котором часу?

– Около шести сорока пяти, когда я собирался уезжать. Кто-то бросил непотушенный окурок в урну, и от него загорелась бумага.

– В кладовой?

– Именно там его нашли. В результате я попал в Бэттери-парк только в двадцать пять минут восьмого, и суперинтенданта там уже не оказалось. Походил, поспрашивал, но безрезультатно.

– Ладно. Теперь давайте уточним: вы никому не поручали в какой-нибудь момент встретить детектива Даймонда?

– Нет, я же сказал, что поехал сам.

– Кто еще знал, что у вас назначена встреча? Ваш секретарь?

Флекснер покачал головой:

– Я договаривался самостоятельно.

– Ваша телефонная система безопасна?

– Насколько мне известно, да.

– Вы наводили справки о японке. Вам кто-то подбирал материал?

– Нет, у нас все в компьютере. Там есть сведения о спонсорских программах и исследовательских проектах. Я могу получить к ним доступ с помощью установленного в моем кабинете модема.

– Кто-нибудь вас видел за этим занятием?

– Нет. Я находился один. Послушайте, может, объясните, в чем дело?

– Детектива Даймонда встретила женщина, которая сказала, что ее послали вы. Вам об этом что-либо известно?

Флекснер откинулся на стуле и нахмурился:

– Я никому ничего не поручал.

– Не спешите, мистер Флекснер, подумайте. Вы уверены, что никому не упоминали о назначенной встрече?

– Абсолютно.

– Может, кто-нибудь слышал, как вы говорили по телефону?

– В кабинете, кроме меня, никого не было, и дверь оставалась закрытой.

– Тем не менее эта женщина – кстати, она назвалась Джоан – отыскала мистера Даймонда в билетной кассе, заявила, что вы не сумели приехать, и увезла на черном лимузине на берег в Уэст-Фортис, где его поджидали громилы, чтобы жестоко избить и утопить в Гудзоне.

– Не могу поверить! – Надо отдать Флекснеру должное, он произнес это вполне искренне и побледнел.

– Речь не о том, чтобы поверить. Начинайте шевелить мозгами. Постарайтесь понять, кто та женщина и почему она поступила так с человеком, с которым вы договорились встретиться. Сразу можете не отвечать.

– Он погиб?

– Прокрутите в голове, мистер Флекснер. Может, вы что-нибудь забыли. Я к вам вернусь.

Флекснер молча смотрел ему вслед. Не раздалось ни звука, кроме скрипа закрываемой двери.

– Ну что? – произнес лейтенант, войдя в комнату, откуда Стейн и суперинтендант наблюдали за допросом.

– Мне надо с ним поговорить, – ответил Даймонд. – Получить информацию, которую он собирался мне предоставить.

– Думаете, он говорит правду?

– Во всяком случае, произвел на меня неплохое впечатление.

– Неужели? – В голосе лейтенанта прозвучал сарказм. – Разве с вами ничего не случилось? Под вашим глазом нет фингала?

– И все-таки мне нужно допросить его.

– Еще не время.

– Дело очень срочное.

– Нам ничего не стоит расколоть его, – усмехнулся лейтенант. – Он утверждает, что никому не говорил о вашей встрече. Чушь.

Даймонд сдержался, но с трудом. Возникла опасность, что о несчастной Наоми забудут в угоду желанию расколоть Дэвида Флекснера. Именно расколоть, как откровенно сформулировал лейтенант. Что не имеет ничего общего с получением достоверной информации.

– Мы можем проверить правдивость его слов, лейтенант. Он договорился о встрече со мной. Это не вызывает сомнений. Следовательно, у него имелись некие сведения о матери Наоми, которыми он собирался поделиться со мной.

– Блефовал, чтобы вас подставить.

– Вот и выясним. Спросим, что он намерен нам сообщить. Если скажет правду, его информация может привести нас к Наоми.

Предложение Даймонда не произвело на американца впечатления. Он развел руками, словно его правота не требовала никаких доказательств.

– Друг мой Питер, вы спрашивали его о научной работе, которую японка вела семь или восемь лет назад. Ответ на этот вопрос не откроет нам личность того, кто удерживает девочку сегодня.

– Меня решили убрать, чтобы не стало известно, чем занималась Юко Масуда, – возразил Даймонд. – Значит, ее исследования не так далеки от сегодняшнего дня. Пусть говорит, пока у него есть желание сотрудничать. Если вы его запугаете, мы вообще ничего не получим.