Сдвиг - Дейл Пек

— Ты слышал что-то конкретное?

— Ну допустим: если ты собираешься убить президента Соединенных Штатов и не хочешь при этом попасться, то, наверное, не станешь об этом болтать на каждом углу. А ты сам что-нибудь слышал?

Ивелич пожал плечами:

— Люди мафии ненавидят коммунистов даже больше, чем клан Кеннеди. Но если это действительно произойдет, мы должны быть готовы воспользоваться хаосом, который неизбежно наступит. А до тех пор нужно решить вопрос с Орфеем и, конечно, бомбой. Его надо вывезти из страны, а бомбу — ввезти.

Услышав столь откровенное заявление, Мельхиор лишь покачал головой. Его собеседник изо всех сил демонстрировал свой окончательный разрыв с прежней жизнью. Это могло означать и другое: выведав у Мельхиора все, что нужно, тот мог его попросту застрелить. Мельхиор и сам подумывал о том, чтобы поступить точно так же, правда, для этого ему нужно было перевести разговор с политики США на местонахождение Наз или выяснить, что хотели за ее возвращение.

— Итак, — сказал он, стараясь направить беседу в нужное ему русло, — куда ты хочешь перевести Орфея? И мисс Хаверман?

— Ее так зовут? Чудесная девушка. Очень красивая, надо сказать. Понимаю, почему Орфей от нее без ума.

— Что тебе об этом известно?

— Не так много, как ты можешь подумать, — ответил Ивелич. — Отчеты Эдварда Логана по проекту «Орфей» в Бостонском отделении просто исчезли. Как, кстати, и Джо Шайдера в Лэнгли.

— Я об этом не знал, — заверил Мельхиор.

— Я так и думал, — кивнул Ивелич. — Как бы то ни было, мисс Хаверман сейчас наслаждается удобствами одного из шикарных номеров в подвале советского посольства. А Орфей… Мне кажется, ему было бы гораздо лучше в Советском Союзе.

Мельхиор хмыкнул:

— Даже если не считать, что это самое идиотское предложение, которое мне доводилось слышать, разве ты не собрался расстаться с КГБ?

— А зачем? У КГБ есть такие деньги и такие возможности, какими мы с тобой не располагаем, и вряд ли это изменится в ближайшем будущем. И, в отличие от тебя, я всегда был исключительно примерным гражданином, и у моего начальства нет никаких оснований меня в чем-то подозревать.

— Слышали бы они нашу беседу! — усмехнулся Мельхиор. — Ладно. Орфея — в Россию. А что с бомбой?

— Мы пока не нашли ее, но ты сам понимаешь, это вопрос времени. Там нарушена герметизация, и уже больше десятка людей пострадали от облучения. След неизбежно приведет к ее обнаружению. Ты должен сказать мне, где она находится, чтобы я послал кого-нибудь ее залатать, пока ее не нашли кубинцы или мои люди, а что еще хуже — пока она не стала безвредной.

— А потом ты специально отвернешься, чтобы не видеть, куда я ее перепрятываю?

— Мы перевезем ее сюда.

— Сюда?

— В Штаты. Мы можем ввезти ее через Флорида-Кис, Новый Орлеан или даже Хьюстон.

— А что потом? Взорвать Белый дом? Или Эмпайр-стейт-билдинг?

— Не говори глупостей — бомбу можно взорвать только раз. Но грозить взорвать ее можно сколь угодно долго — во всяком случае, пока в это будут верить, — а потом ее можно продать.

— Или действительно взорвать.

Ивелич улыбнулся:

— Или действительно взорвать.

Мельхиор покачал головой:

— Даже не знаю: ты псих или сумасшедший?

— Это одно и то же.

— А ты действительно спятил, если считаешь, что я расскажу, где находятся Орфей или бомба. В любом случае мы это обсудим в другой раз. А сейчас обращаю внимание: мы не одни.

— Мне нравится, когда ты перестаешь витать в облаках. Это почти так же замечательно, как и твоя склонность к назиданию. Полагаю, ты про того джентльмена, что впереди и чуть справа. В галстуке в голубую полоску.

— Это Андовер. Приятно иметь дело с наблюдательным собеседником! Но я вообще-то имел в виду твоего человека. Того, что сзади слева. Серый костюм, сшит мешковато.

— Социалистический покрой во всей красе. А как ты его определил?

— Он разгадывает кроссворд и постоянно шевелит губами, произнося одно и то же слово «бл…». Если я правильно помню, на русском это «шлюха».

— Что ж, одного этого вполне достаточно, чтобы заслужить смерть, хотя у него еще есть привычка петь «Интернационал» в три часа ночи после выпитой бутылки водки.

— Значит, я тем более окажу тебе услугу, — хмыкнул Мельхиор, глядя перед собой. — Нам придется убить их, верно?

— Ради меня — точно нет! КГБ известно, что ты работал на Рауля Кастро, поэтому мое руководство наверняка поверит моему объяснению, что я встречался с тобой, чтобы попытаться завербовать. А ты уже под подозрением, и если в Лэнгли узнают, что ты полчаса болтал с ведущим советским оперативником…

— Ты слишком высокого о себе мнения.

— …то это будет выглядеть не очень-то хорошо. Энглтон уже подозревает, что ты работаешь на Кастро, а Дрю Эвертон и так не сияет от счастья, что ты, судя по всему, предпочел бы убить Орфея, а не вытаскивать его. О бедном Рипе я умолчу. Тебя просто пригласят на встречу, и считай, что тебе повезет, если удастся снова оказаться на свободе до поражения Кеннеди на следующих выборах.

— Тебе известно о моей карьере гораздо больше, чем мне. Ладно. Что ты предлагаешь?

— Сделай вид, что пытаешься меня арестовать. Иван будет вынужден вмешаться в события, и мне удастся ускользнуть, а вот он погибнет. Я займусь тем, что в галстуке, но если промахнусь, то он всегда сможет подтвердить, что ты пытался меня взять.

— Другими словами, мне придется убить Ивана, полагаясь только на то, что ты промахнешься в Андовера? Да ты хладнокровный ублюдок!

— У тебя есть другие варианты?

— После случившегося с Рипом Андовер наверняка не один.

— Ты вычислил второго?

— Пока нет, но он точно при драке проявится. Будь внимателен. Да, и вот еще что…

— Что?

— Это тебе — за Сонг!

Мельхиор нанес резкий удар локтем Ивеличу в лицо. Он хотел застать его врасплох, чтобы все выглядело правдоподобно, если кому-то из следивших за ними все-таки удастся выжить. К тому же он хотел показать Ивеличу, кто будет играть первую скрипку в их дуэте, если он выдержит первое испытание. Челюсть русского хрустнула, и оба оперативника повалились на землю, на секунду скрывшись из глаз агентов обеих разведок.

— Меняемся пистолетами, — прошипел Мельхиор.

Чтобы ответить, Ивеличу пришлось сначала вернуть челюсть на место.

— Зачем?

— Пули в телах обоих американцев должны быть из «Макарова».

— Разумно! — одобрил Ивелич.

Он поменялся оружием, но прежде чем подняться, схватил Мельхиора за руку: