Дикий белок - Иоанна Хмелевская

На крик Барбары главный инженер и Стефан метнулись из-под своего стога, ни на что не обращая внимания, в том числе на двух кабанов, промчавшихся у них перед носом. Они успели пробежать шагов десять, когда земля вдруг разверзлась у них под ногами и бездна поглотила их.

Януш и Каролек были в самом выигрышном положении, потому как оказались вне основной площадки и могли наблюдать весь спектакль со стороны. Они включились в действие в момент бегства кабанов и рванули за ними. Януш – пылая жаждой мести за сожранного Каролека, Каролек – движимый тревогой за свою шпагу. Оба смутно различали силуэты двух кабанов, которые промчались возле стога главного инженера и Стефана. Охотники услышали грохот – есть! – вспугнутые твари попались в ловчую яму. Януш первым подскочил к яме, в темноте заметил копошащегося там зверя, замахнулся как следует, чупага свистнула в воздухе…

В момент удара он еще успел немного изменить его направление, ибо один из кабанов прямо-таки непристойно выругался. С чудовищной силой чупага врезалась в край ямы, вырвав здоровенный кусок дерна. Кабан перестал ругаться и начал отплевываться и отхаркиваться. Внезапно ослабевший Януш потерял всякую возможность действовать.

Главный инженер первым выбрался из ямы.

– Быстрее! – завопил он сдавленно. – Там что-то случилось, скорее!!!

Из-под соседнего стога им навстречу вылетела Барбара, а за ней трясущийся Влодек.

– Она сама слезла! – стонал он в отчаянии. – Я не мог справиться! Она сама слезла!…

– Лесь!… – горестно вскричала Барбара. – Он за ними помчался!

– Кароль! – отчаянно воззвал Януш. – Господи, спаси и помилуй!…

В течение следующих минут ночной пейзаж полнился исключительно беспорядочными воплями. Безумно взволнованный Каролек лихорадочно ощупывал местность под своими кустами в поисках шпаги. Под руку ему попадались какие-то смятые и погнутые железяки. Он хотел было откликнуться, да в горле застрял комок. Вскочил, споткнулся, упал на руки и тут наткнулся на желанный предмет.

– Тут я, тут! – с облегчением откликнулся он и подбежал к группе под стогом.

Вид живой и невредимой первой жертвы прожорливых чудовищ утешил их, но и ошеломил. Теперь уже никто ничего не понимал. Страшным грузом легла на сердце судьба второй жертвы.

– Говорил я ему, черт подери, чтобы не хватал за задние ноги! – ревел в бешенстве Стефан.

– Как бы не так – ты кричал, что это самый лучший способ! – выходил из себя главный инженер. – И на кой ты ему подсказывал!…

– Что теперь будет?!… Господи!…

Отъезд Леся в черные дали на тридцати метрах сетки от гамака просто оглушил коллег. Никто не мог собраться с мыслями. Панические предположения и взаимные упреки сотрясали ночную тишину, а разорванная металлическая сетка звякала под ногами.

– Надо искать его! – вопил главный инженер. – У кого фонарь?…

– Вот вам натуральный белок! – скандалил Стефан, выхватывая плоский фонарик из заднего кармана брюк. – Да чтоб вам лопнуть! Слезьте с сетки!!! Всю морду мне землей засыпали…

– Ты радуйся, что у меня реакция быстрая!…

– Меня там не было! – без конца повторял зашуганный Каролек. – Я же вам говорю, что меня там не было!…

– А ну! За ним!

Издалека еще доносился неспешный топот убегающего стада, которое, напуганное в средней степени, не стало развивать полную скорость и только сейчас достигло леса. Сверкнули фонари. Свет отразился от стены тумана, смутно проступили следы проделанного Лесем пути. Примятая трава, вырванные с корнем сухие стебли, маленькие поломанные кустики и развороченные коровьи лепешки вели напрямик к лесу. Спасательная экспедиция помчалась боязливой рысцой.

– Часы! – простонал бегущий впереди Януш. – Господи Иисусе, с руки у него сорвались!…

– Кошелек… – глухо оповестил главный инженер.

– Шарф!… Мама моя родная…

– Сейчас найдем руку или ногу… – пророчески прошептал ужаснувшийся Влодек.

Однако ни руки, ни ноги не попадалось. Поочередно обнаруженные останки Леся были, если можно так выразиться, его внешними частями, весьма слабо к нему прикрепленными. На середине трассы наткнулись на десять метров сетки от гамака, потом на ключи от квартиры, потом появился бумажник и носовой платок. Возле леса туман сгустился, и близкая к помешательству компания продолжила искать на четвереньках.

Именно в этот момент Лесь открыл крепко зажмуренные прежде глаза. В его общении с диким зверем примерно минуту назад наступила перемена, к счастью для обеих сторон. Трудно сказать, в какой степени убегающему кабану мешал волочащийся за ним груз, тем не менее он определенно предпочел от него избавиться. Копыто довольно легко выпуталось из ячейки; импровизированное пальто из сетки со шлейфом, нагруженным Лесем, сползло с загривка. Вбежав в лес, кабан на первом же пеньке без труда разорвал и петлю лассо. После чего он свободно ушел в заросли, навсегда оторвавшись от врага.

Все время своего путешествия Лесь ничего не соображал, поскольку мозги его вообще не годились для мышления. Тем не менее какая-то извилина смогла установить, что он больше не едет. До этого он ехал, очень долго ехал, а теперь уже не едет. И довольно давно. Кроме того, кажется, он жив. Может быть, еще и здоров…

Во всем его теле отзывался каждый метр пройденного пути, особенно последний участок повышенной сложности. Какие-то горки и ямы, поперечные колдобины, какие-то мокрые и холодные лужи, вообще набор неописуемых ужасов… Поэтому Лесь лежал неподвижно, тупо глядя на траву, смутно маячившую у него перед лицом, пока что-то около него не скользнуло с шорохом. Нервический толчок мигом превозмог паралич, и Лесь сел одним движением, а смертельно напуганная лягушка рекордным прыжком плюхнулась в воду.

Нечеловеческое усилие исчерпало весь запас его энергии. Он снова замер, глядя перед собой выпученными глазами, благодаря чему вдруг заметил во тьме какие-то черные силуэты. Медленно, медленно они приближались. Его окружало стадо…

Коллеги разыскивали останки Леся прямо-таки в шоковом состоянии, не обращая внимания ни на что, кроме его следов. Обнаружили его ручку и гребенку. Трава превратилась во что-то вроде камыша, произрастающего из воды, дорогу преградила канава, но это никого не остановило.

Януш наткнулся на очередной ужасающий предмет.

– Ботинок! – крикнул он сдавленным шепотом и изо всей силы потянул обувь Леся к себе.

Внезапно дернутый за ногу Лесь потерял равновесие, проехался и упал на спину. Под ним было мягко. Еще секунду Януш пытался содрать у него с ноги ботинок, но перспектива нового путешествия в неизвестность была для Леся настолько неприемлема, что он предпочел быть съеденным на месте. Он снова резко сел, и Януш наконец сообразил, что он видит и что делает.

– Люди!… – завыл он голосом корабельного ревуна. – Чтоб я сдох!…

Черные силуэты в темноте рванулись с места и, теряя охотничье снаряжение, бросились на крик. Столпились у Януша за спиной и окаменели, затаив дыхание.