Дикий белок - Иоанна Хмелевская

Януш подошел к своему столу и упал на стул, не выпуская письма из рук.

– Ничего… рыло куриное…

– У курицы клюв, – поучительно сказал Лесь. – Намотай себе на ус, знания о фауне очень полезны.

– Отвали. Я получил письмо от заказчика.

Вопрос с кроликами немедленно отложили. Это оказалось несложно сделать, так как он был почти решен, к тому же положительно.

– И что? – спросил с любопытством Каролек.

– В письме спрашивается, почему это мы, скажите на милость, не хотим использовать крупной панели для ограждения хозяйственных территорий. То бишь котельной, сортира и помойки. Там также размещается склад топлива. Дальше они пишут: исследования они уже давно провели по требованию жилищного кооператива, у них есть крупная панель, которая не светится, а даже если бы и светилась как бешеная, помойке это вреда не причинит. Оздоровительный центр получает эти отходы даром и желает ими огородиться. Причем сзади, потому что это малоэстетично, но возле сортира не так уж видно. Зато спереди они делают ограду из сетки и сажают живую изгородь из акации, согласно проектам наших озеленителей. Они протестуют против оскорбительных намеков и спрашивают, какого рожна мы навязываем им ненужные расходы, вместе с тем поливая оскорблениями. Точка. Просят ответить в умеренном тоне.

– И весьма справедливо просят, – буркнула Барбара после долгого молчания.

– Ипочка, видать, неплохой разбег с ними взял, – неуверенно заметил Каролек.

– Это то самое письмо, которое пропало? – поинтересовался Лесь.

– Расширенное и дополненное. Это объяснительная записка к заказу. Но они пишут: в предыдущем письме это тоже было.

– Красиво у вас получилось, – сказал Стефан. – То есть весь этот сыр-бор нагородили из-за канцерогенного влияния крупной панели на сортир?…

– Да это было на втором плане. А сперва что там было? О чудовищах-уродах-мутантах…

– Тератогенное влияние, – припомнил Лесь. – Выродившаяся помойка. Интересно, как бы она выглядела…

– Получается, сперва надо было найти то, первое письмо.

– Наверное, – сказал раздраженно Януш. – Дурака мы сваляли…

– Мы?! – возмутился Каролек. – Ты собственноручно хоть одно слово написал?!

– Ты как в воду глядел, когда предупреждал: если Ипочка вмешается, такое танго будет, – с уважением вспомнил Лесь.

– К лешему! Выкручиваться-то как?…

– А зачем? Ведь скандал на почве крупнопанельного строительства уже раскрутился, и не успеешь оглянуться, как будут результаты!

– Как же, все строительство остановится…

– Ты и вправду считаешь, что шлаки с теплоэлектростанций – это основной строительный материал? – сердито спросил главный инженер.

– Господь с тобой…

– Чушь, – спокойно произнесла Барбара. – Поднимется буча, это точно, но самое важное – наконец что-то сделают разумное. И можно надеяться на живых и здоровых правнуков.

– А если бы еще фильтры, – мечтательно протянул Каролек, – и очистные сооружения…

– И ухо от селедки… и от жилетки рукава… – ехидно подсказал сидящий в углу Стефан.

– Не трави! – рассердился Януш. – Что-то ведь у нас получилось, правильно?

– А ну, тихо! – вдруг потребовала Барбара. – Мне тут кое-что пришло в голову…

– Чур меня! – в панике вырвалось у главного инженера.

Барбара сверкнула голубым глазом и нахмурила брови.

– Мне приходят в голову выводы, – сказала она с нажимом.

– А, выводы… Ну, это еще полбеды…

– Так вот, обратите внимание, в каком случае у нас дело выгорело. Когда было тесно связано с профессиональной стороной. Ограда. История с паразитом была побочным продуктом. Теперь мясо у нас будет, крупнопанельное строительство – с плеч долой… Получается, впредь нам лучше сделать упор на нашей профессиональной работе. Стало быть сосредоточиться на этих фильтрах и очистных сооружениях…

Барбара замолчала и уставилась в окно неподвижным, невидящим взглядом. Все ждали продолжения. Барбара, однако, молчала, поэтому посыпались комментарии. Вообще-то картина показалась оптимистической.

– Она права, – признал Стефан. – Если бы каждый честно занимался собственным делом, такое бы вышло… хо-хо! А если бы еще и понимал, что делает…

– Особенно те, кто принимает решения, – с сарказмом вставил Влодек. – Помните, кто вычеркивал из заказов очистные сооружения лет пятнадцать тому назад?…

– Они ведь тоже вынуждены дышать, отчасти это душу греет, – мстительно сказал Каролек.

– А мясо и разные там морковки у нас будут, – напомнил в виде утешения Януш. – По слухам, эта его кузина компост делает на чистом навозе…

– И садоводство изучает, – добавил Лесь, разводя кисточкой краску и проверяя ее оттенок на полях рисунка. – Значит, есть один человек, имеющий представление о том, что делает, это уже кое-что! А вообще эти вредности действуют медленно. Прежде чем у нас на спине третий глаз вырастет…

Барбара вдруг оторвала взгляд от пространства за окном и пошевелилась.

– Прежде чем у нас вырастет третий глаз на спине, надо обойтись двумя на физиономии, – закончила она сердито. – А теперь я предлагаю… Да что я говорю, какое там предлагаю! Я требую! Приказываю!!! Составить список…

Замолкший коллектив с интересом посмотрел на нее.

– Ну? – поторопил ее Каролек.

– Составить список всех промышленных предприятий, объектов и технологий, которые загрязняют окружающую среду, особенно воду и воздух, и список высокопоставленных ответственных лиц. Всюду. И в финансах – там, где экономят и вычеркивают из проектов фильтры и очистные сооружения. Поименный список!

– Зачем? – осторожно спросил главный инженер.

– Чтобы их знать, – торжественно ответила Барбара. – Имя, фамилия, адрес. Хочу иметь список убийц.

Лесь замер с кисточкой на весу.

– Ну и?… – спросил он с любопытством. – Каждого секир башка, что ли?

Барбара не ответила. Каролек почувствовал нарастающую тревогу. Он заговорил слегка сдавленным голосом:

– Ты уверена, что это единственный выход? Что иначе мы не справимся? Всех из этого списка, так, по очереди?…

Барбара по-прежнему молчала, но выражение ее лица говорило само за себя. Стефан и главный инженер пытливо посмотрели на нее, потом обменялись взглядами, а потом дружно покинули комнату. Влодек на цыпочках вышел за ними. Януш повернул вращающийся стул с пронзительным визгом, энергично пододвинул к себе рейсшину и протянул руку за карандашом. За его спиной воцарилась тишина. На секунду он замер с карандашом в руке и оглянулся.

Барбара с каменным лицом снова смотрела в окно, а Лесь и Каролек таращились на нее с восторгом, обожанием и паническим ужасом.