Мадам будет в красном - Людмила Мартова

Игорь Зябликов приехал в лес, к месту своей смерти, потому что «Ева» сообщила ему, что у них со Светланой Калининой сломалась машина. Он не заподозрил ничего дурного, а потом стало уже поздно. Безумная преступница оглушила его ударом по голове и, пока он был без сознания, сделала внутривенную инъекцию тиопентала.

Ольге Бабурской смертоносный укол был сделан во сне. До этого «Ева» подсыпала тиопентал в банку с медом, стоявшую на столе, потому что от живущей в ее голове Анны прекрасно знала, что Светлана Калинина перед сном всегда пьет чай с медом. Когда Ольга Бабурская, согласно сценарию, умерла во сне, «Ева» тщательно вымыла банку, чтобы уничтожить улики. Несмотря на то что она была совершенно безумной, преступления были спланированы ею четко, следов она не оставляла. И действительно, поймать ее можно было только на «живца», так что решившаяся на отчаянный поступок Липа в общем-то поступила совершенно правильно, хотя и безрассудно.

– Егорку выписали вчера, – сказала Липа, когда Стас закончил свой рассказ о беседах с Анной-Евой, в ходе которых раз за разом, слой за слоем открывался новый пласт правды.

После этих бесед Анна всегда подолгу спала, точно так же, как и после совершенных ею убийств, потому что существование в Евиной ипостаси лишало ее последних сил. Проснувшись, она опять ничего не помнила, в то время, как являющаяся психиатру Ева знала про Анну все, до последней мелочи.

– Я рад, – сказал Стас. – Хороший он парень, и врач из него отличный получится.

– Он «академку» оформил, потому что отстал здорово, пока в больнице лежал. Сказал, что до Нового года у нас поработает на полную ставку, а затем в институт вернется. Стас…

– М-м-м-м…

– А ты Алексея Зубова давно видел?

– Он уволился, Липа. Уехал в Москву на работу. И ты знаешь, я его понимаю.

– Еще бы. Роман с безумной убийцей. Как он вообще это пережил, бедный. Он действительно любил Анну. По-настоящему.

– Ничего. Оправится. Все люди рано или поздно оправляются от тех ран, которые им наносит жизнь. Ему, конечно, нелегко, но он сильный, справится. Я уверен.

– Я тоже уверена, – тихо сказала Липа. – Я же справилась. Только очень важно, чтобы рядом был кто-то, кто поможет, кто подставит плечо. Мне повезло, у меня есть ты. Совсем недавно я думала, что человек, способный превзойти профессора Лагранжа, еще не родился. Но я ошибалась, потому что ты смог. Совсем недавно я была уверена, что если тебя зовут Липой, то не стоит ждать от жизни слишком многого. Что она будет подкидывать с лихвой, так это липовых друзей, липовую любовь, липовое благополучие… Но я снова ошиблась, потому что она подарила мне тебя. А ты не липовый, ты настоящий, и только с тобой у меня действительно начало все получаться. Я так счастлива, Стас… Еще и потому, что скоро весна. Мне кажется, что последнюю весну я видела пятнадцать лет назад, когда встречалась с Борисом и готовилась к свадьбе. А потом много лет у меня была одна только сплошная осень.

Стас зарылся носом в ее волосы, втянул нежный, только ей присущий аромат, смесь шампуня, духов и ее родного неповторимого запаха, который действовал на него круче любого афродизиака.

– Скоро весна, – пробормотал он. – А это значит, что по всему городу расцветут липы и на территории больницы тоже. И знаешь, что я тебе скажу… Я не знаю более прекрасного зрелища, чем липа в цвету.