Убийство на Брендон-стрит. Выжить тридцать дней - Энтони Гилберт

– Джулия – не следователь, – резонно заметила Лилиас.

– Но это неправда, Лилиас! – воскликнул ее муж. – Клянусь. Понимаю, может показаться странным…

Лилиас прервала его:

– Даже если правда, никто ничего не сможет доказать. Вот и все, о чем тебе действительно стоит помнить.

– Ты что, тоже не считаешь происшедшее несчастным случаем?

Лилиас пристально вгляделась в него.

– А сам-то как думаешь? Нет, не надо делиться со мной своим мнением. Мы ничего не знаем и знать не желаем. Разве что можно рассказать о пакостной манере кузена Эверарда слишком рано отключать электричество.

Сесил нашел сигарету и достал коробок спичек из кармана халата.

– Я не совсем тебя понимаю.

– Предположим, у нас была возможность включить свет в тот момент, когда мы услышали крик. Но в этом случае возникли бы большие неудобства, как я думаю. Любой из нас заметил бы нечто, чего видеть не следовало. А теперь мы только можем утверждать, что, насколько нам известно, кузен Эверард зацепился ногой о дыру и свалился вниз в лестничный проем.

– Хотел бы я знать, зачем он вообще притащился к главной лестнице. А что, если он не сам туда пришел, Лилиас? Что, если его принесли?

– Гораздо лучше ничего не знать об этом, – ответила Лилиас. – Поосторожнее со своей сигаретой. Ты же не хочешь, чтобы возник настоящий пожар. Это было бы уже чересчур, тебе не кажется?

IV

– Гарт, – спросила Люсиль, вновь аккуратно пряча шкатулку с драгоценностями под свою подушку, – ты знаешь, кто нынче ночью первым крикнул о пожаре?

– Нет, – бесстрастно отозвался Гарт.

– Ты не думаешь, что это мог сделать сам кузен Эверард?

– Помни только одно. Во время следствия тебя не станут расспрашивать о твоих предположениях, а лишь о конкретных фактах. И даже если бы я знал, кто это был, – добавил он назидательно, – то не стал бы распространяться ни о чем. Ведь ничего не смог бы доказать, а лишь привлек к себе излишнее внимание.

И он вышел в смежную комнату, где спал отдельно, продолжая задаваться вопросом, долго ли придется ждать, когда им сообщат, кому достались деньги.

V

После того как остальные домочадцы улеглись, Джулия Карбери тихо прокралась вдоль коридора в опочивальню покойного. Тело так и оставили внизу. Никого не прельщала перспектива поднимать изуродованный труп по длинным лестничным пролетам, ведь уже утром за ним приедут и увезут. Это были огромные и мрачные апартаменты с тремя внушительных размеров шкафами. В каждом из них легко мог бы спрятаться человек. Она несла свечу, тщательно ее прикрывая, а потому при отсвете делались лишь еще чернее тени по углам. Оглядела аккуратно застланную кровать, в которой мистер Эверард уже больше никогда не будет спать, и отметила наводивший тоску порядок в комнате. Он успел натянуть на себя брюки, но остальная его одежда кипой лежала на кресле у стены. Надолго она не задержалась. Ей нечего было там делать. Эверард Хоуп отныне не сможет командовать и помыкать ею.

Но из всех, проводивших ту ночь под кровлей дома, она одна была твердо уверена в том, кто первым поднял пронзительный крик о пожаре столь отчаянным голосом, и знала, зачем.

VI

Следующий день выдался пасмурным и прохладным. Все семейство, исключая Люсиль, попросившую подать ей кофе в спальню, спустилось к завтраку вовремя. Гарт объяснил, что жена все еще находится в шоковом состоянии.

– Кажись, мадам считает, будто у нас здесь отель какой-то, – заметила Мэгги, единственная горничная, жившая в доме.

Эверард Хоуп не любил платить прислуге жалованье. Лишь каким-то чудом Джулии удалось уговорить его нанять приходившую каждый день помощницу, чтобы подсобить далеко не молодой Мэгги управляться с громадным и неудобным особняком.

– А я не желала бы видеть вообще никого из них, коли хочешь знать, – сказала миссис Харрис, вышеупомянутая приходящая служанка. – Так что у них стряслось прошлой ночью, миссис Мартин?

– Вот, еще и это в придачу, – ответила Мэгги с мрачным видом. – Ты же знаешь, что я сплю внизу. В моем возрасте не станешь шастать посреди ночи вверх и вниз по лестнице. И если в доме случилась смерть, разве не должен был хоть кто-то прийти и сказать мне об этом, верно же? Но нет! Не так себя ведет наше благородное сословие. Все самое лучшее оставляют для себя одних.

– Я бы назвала это истинным позорищем, – охотно согласилась миссис Харрис. – Но утром-то они тебе рассказали?

– Да уж, – кивнула Мэгги с кислой миной. – Он, дескать, подумал, что в доме начался пожар, и свалился с лестницы. Похоже на правду, как считаешь?

– Смахивает на то, – сказала миссис Харрис. – Очень удобная для всех история. Однако интересно, что решит полиция.

– В самую точку! – воскликнула Мэгги. – И раз уж ты помянула полицию, одно могу тебе доверить как на духу: я ничуточки не пожалею, если уеду из этого дома.

– Даже представить себе не могу, как ты продержалась здесь так долго, – сказала миссис Харрис.

– Меня всегда жалость брала, глядя на мисс Карбери. Ей, знаешь ли, тоже несладко приходилось, а она уже не такая молодая, как в прежние времена.

– Я и сама дивилась, почему она остается здесь, – в тон ей добавила миссис Харрис.

– Возможно, у нее попросту не было выбора, – предположила Мэгги. – Если хочешь знать, миссис Харрис, я порой думала и прикидывала, не могла ли она в прежние годы быть одной из дамочек мистера Уильяма. Да, знаю, мисс Карбери служила здесь всего лишь домоправительницей, когда он умер, но вот только она не стала бы у него ни первой, ни последней, что ты там ни говори.

– Ему, верно, нравились такие странные личности, – заметила миссис Харрис без обиняков.

– Двадцать лет назад она была гораздо моложе, – возразила миссис Мартин. – Кроме того, только мисс Карбери могла заставить престарелого скупердяя изредка покупать новые кастрюли и сковородки. Хотя он вполне в состоянии был приобрести и для нее, и для меня все, в чем мы нуждались.

К счастью, Джулия даже не догадывалась, в чем ее подозревают, да и Уильям Хоуп уже не мог слышать подобных досужих домыслов. Он бы в гробу перевернулся от ужаса, поскольку всегда отличался крайней разборчивостью в том, что касалось любовных привязанностей.

– Как думаешь, он оставил ей что-нибудь? – почти шепотом спросила миссис Харрис.

Мэгги Мартин покачала головой.

– Откуда мне знать? Но вот только это удивит всех, поверь мне. Такой уж норов отличал мистера Хоупа.

– Я другое в толк не возьму. Почему бы тебе не получить столько же, сколько каждый из них? – предположила миссис Харрис. – Ты так много для них сделала.

Мэгги отреагировала мгновенно:

– Будь уверена, я всегда оставалась порядочной женщиной, миссис Харрис. И не желаю получить никаких денег от покойного джентльмена.