Детектив Киёси Митараи - Содзи Симада

От каждого удара колокола головная боль усиливалась. Эти идиотские, похожие на пушечные выстрелы звуки отдавались в голове, словно удары кулака. Грохот колокола становился, казалось, все громче и громче, и в тот момент, когда я уже решил, что от следующего удара моя голова расколется, звон наконец прекратился. Я согласен, что «Рюгатэй» – хорошая гостиница, но с этим битьем в колокол ранним утром надо что-то делать. Разве нельзя звонить только вечерами? Превозмогая боль во всем теле, я заполз на животе под одеяло. Состояние было крайне неприятное, слегка подташнивало.

Но из-за дискомфорта снова заснуть не получалось. После тридцати минут таких мучений в дверной косяк постучали, и я услышал голос Эрико Кураты.

– Господин Исиока, завтрак готов, – объявила она.

Меня по-прежнему подташнивало. Съесть что-нибудь было немыслимо.

– Сегодня я не пойду. Плохо себя чувствую, посплю лучше, – ответил я.

Мне казалось, что я произнес это довольно громко, но, видимо, из-за плохого самочувствия этого оказалось недостаточно.

– Что вы сказали? – переспросила она.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как сесть и постараться говорить более уверенным голосом.

– Я плохо себя чувствую… – начал было я.

Но она меня не дослушала.

– Сатоми сказала, что хочет с вами поговорить… – продолжила Эрико.

– Хорошо, я скоро приду, – ответил я.

Когда я вышел в коридор, Эрико стояла там, держа мои ботинки.

– Это ваши?

– Да, да, мои, – сказал я, – но почему они у вас?

– Они валялись там, в коридоре, – объяснила она, указывая вверх.

Тогда я вспомнил. Я и правда сбросил их, когда бежал. Я извинился и взял ботинки из ее рук.

Направляясь на завтрак после умывания, я увидел на стене «Ункаку-но-ма» ту самую картину и быстро прошел мимо. Мне не хотелось ее разглядывать. Войдя в «Рюбикан», я встретил в коридоре Морию с измученным выражением лица.

– А, господин Исиока, – сказал он. – Что случилось?

– Вы о чем? – спросил я.

– Вы выглядите изможденным. С вами что-то не так? – сказал Мория.

Кажется, мое лицо выглядело не так, как обычно. Подумав некоторое время, я решил рассказать ему все.

– Вчера я наконец-то тоже его увидел.

– Кого?

– Призрака, убившего тридцать человек. С повязкой на голове, весь в черном и с охотничьим ружьем…

– О, вы тоже его видели? И лица правда нет?

– Нет. В середине лица зияющая дыра, пустота. Что, все говорят то же самое?

– Некоторые говорят. Но, может быть, он скрывает лицо под черной материей? Так Митико говорит.

– Нет.

Я сразу же отверг это предположение. Потом, подумав немного, еще раз убедился в своей правоте. Если бы на лице действительно был кусок материи, я бы заметил это, когда он повернулся ко мне. Но я ничего такого не увидел. У него действительно не было лица.

– Вы тоже не в духе.

– Да, Фудзивара все-таки не вернулся. Что-то явно произошло. Что с ним случилось?

– Я еще раз свяжусь с Танакой. В любом случае все трое детективов будут здесь сегодня днем, так что давайте тогда поговорим.

На этом я расстался с Морией и направился в большой зал.

Завтрак в «Рюгатэе» всегда назначался на семь часов. Для тех, кто его готовил, так было, конечно, удобнее. Ведь в шесть часов всех постояльцев будил колокол. Колокол храма Хосэндзи был фактически гигантским будильником. Когда я впервые проснулся здесь утром 31 марта, завтрак, помнится, начался позже, но это, должно быть, из-за ночного пожара накануне.

В большом зале все, казалось, были в веселом расположении духа, несмотря на трагедию, что было для меня немного странно, особенно после пережитого ночью ужаса.

– Две личности – хорошая идея, – услышал я голос Масуо Футагоямы, говорившего что-то непонятное.

– Это да… – ответил взволнованный голос Сатоми.

Напротив сидела ее мать Икуко, а место рядом с Сатоми было пусто. Может быть, его оставили для меня?

– Доброе утро, – сказал я тихо, садясь рядом с Сатоми.

– А, доброе утро! – ответила она громким, веселым голосом, который отозвался эхом в моей больной голове.

– Ну, вот вы и пришли, – сказала Икуко, вставая.

Она исчезла в задней комнате, вероятно, распорядиться, чтобы принесли мой завтрак.

– Ой, господин Исиока, что случилось? – спросила Сатоми.

– Что ты имеешь в виду?

Видимо, мое неважное состояние сказывалось на внешнем виде.

– Вы выглядите каким-то измученным. Плохо спали?

– Да, верно, – сказал я.

– Почему?

– Наконец-то и я увидел призрак этого человека-демона.

Тут все, кто разговаривал, повернулись и посмотрели на меня. Повисло молчание.

– Как он выглядел? – с энтузиазмом спросил меня Масуо Футагояма, возможно, из-за своей профессии.

Так что мне без особого желания пришлось рассказать о событиях прошлой ночи с самого начала. В середине рассказа вернулась Икуко и села на свое место. Эрико Курата тут же принесла мне завтрак.

– Сначала послышалось шлепанье босых ног, правда? – спросила Митико с серьезным выражением лица.

Юки сидела рядом с ней на коленях Кадзусигэ Футагоямы.

– Верно, – ответил я.

– То же самое было и у меня, – сказала она.

– Затем я услышал что-то похожее на рыдания. Длинные протяжные всхлипывания.

– Я такого не слышала, – сказала Митико, – а у призрака не было такой черной ткани, висящей перед его лицом?

Я еще раз задумался.

– Нет, господин Мория тоже говорил мне, но я этого не видел. На месте лица была зияющая черная дыра, совершенно пустая.

– Ужас, – сказала Сатоми и опустила лицо.

– Но сегодня утром я чистила эту печь, – сказала Икуко, – вместе с мужем, да дорогой?

– Да, и я немного подрезал траву, – сказал Кадзуо Инубо.

– В печи не было никаких сгоревших останков. Все было как обычно.

– Может быть, это мне только пригрезилось… – сказал я разочарованно, и хотя было утро и я был окружен людьми, у меня снова появилось небольшое ощущение страха.

– А ту картину, я видел, перенесли с третьего этажа в коридор? – сказал я.

– Это я собираюсь попросить господина Футагояму изгнать духов, поэтому и отнесла к его комнате, – сказала Икуко.

Так я и предполагал. Потом Икуко обратилась ко всем:

– Кто-нибудь из вас ходил вчера поздно вечером на кладбище Хосэндзи?

Никто не ответил, но все покачали головами из стороны в сторону. Получается, что и это было всего лишь иллюзией?

– Ладно, хватит об этом. Лучше скажите, о чем вы говорили перед моим приходом, – сказал я.

– Я говорил, что происходит столько всего неприятного, так не лучше ли будет, если госпожа Икуко и Сатоми поиграют нам на кото, – сказал Сакаидэ.

– Есть такая мелодия, «Две личности», и если они исполнят ее дуэтом, это будет потрясающе, – сказал Сакаидэ.

– Нет,