Обретение ада - Чингиз Абдуллаев

Несколько человек работали по связям Волкова и Евсеева,погибших в эту ночь. Проверялись все данные, возможные места встреч,устанавливалось, не попадали ли ранее эти советские офицеры в поле зрениявоенной разведки США или ЦРУ. Линии работали с полной нагрузкой. К счастью,само время помогало. Пока в Берлине была ночь, в Америке был день и можно былополучать информацию достаточно оперативно и четко.

В пять часов утра были получены фотографии Волкова иЕвсеева.

Выяснилось, что майор Евсеев был замечен в различныхмагазинах Западного Берлина, когда приобретал драгоценности. Прилагались копииего счетов.

— Это он покупал на зарплату майора СоветскойАрмии? — удивился Холт.

Берден, знавший о коррупции в воинских частях, промолчал,продолжая читать поступающую информацию.

В шесть часов тридцать минут после проверки всех агентурныхсообщений выяснилось, что фотографии полковника Волкова в архиве военнойразведки имеются. Волков работал в военной контрразведке, а люди Холтатрадиционно занимались всеми сотрудниками спецслужб другой стороны,находящимися в Берлине.

Берден запросил все фотографии, имевшиеся в Центре.Компьютер начал их печатать.

— Тебе нужно отдохнуть, — осторожно заметил Холт,видя, как выкладывается начальник советского отдела ЦРУ, — так нельзя, Милт.До утра все равно ничего не случится.

— Нет, — возразил Берден, — сегодня утромчто-то должно произойти. Мы обязаны понять, что. Понять и, если возможно,предотвратить. Мне не нравится узнавать новости последним.

Фотографии продолжали поступать. Внезапно Холт выхватил однуиз них.

— Не может быть, — прошептал он, — этогопросто не может быть.

Берден взял фотографию. На мосту стояли два человека.Полковник Волков и… Хефнер, собственной персоной! Он перевернул фотографию.«Шестнадцатое января девяносто первого года», — с изумлением прочел МилтБерден.

— Значит, они встречались, — сказал онХолту, — значит, немцы ведут собственную игру.

— Я никогда не доверял этому Хефнеру, — сказалХолт, — может, он их агент?

— Нет. Если бы он был их агентом, они бы не встречалисьтак открыто.

Здесь нечто другое. Посмотри на фотографию. Они о чем-тоспорят. Всего одиннадцать дней назад. А сегодня Волков убит. И немцы следят занашими людьми.

Холт, ты знаешь, о чем я думаю в последнее время? Эта стенабыла всем необходима. Она как-то сдерживала нашу ненависть и наше подозрение встрого очерченных рамках. И теперь, когда не стало стены, я не знаю, как мы всебудем работать и сосуществовать. И не знаю, Холт, хорошо ли, что стены теперьнет.

— Ты это серьезно? — спросил изумленный Холт.

— Может, я старею, Холт, — нахмурилсяБеден, — не знаю. Мне не нравится это перемешивание стилей и жанров.Раньше все было ясно. Они и мы. Мы и они. И весь мир делился пополам. А сейчас…Ты понимаешь, дело ведь не в этой встрече Хефнера и Волкова. И даже не в том,что в Берлине сидит советский агент-нелегал, который столько лет обманывал всехнас. Дело в нас самих, Холт.

В наших устоявшихся взглядах. Мы считали, что есть черное ибелое. И правильно, наверное, считали. А теперь выяснилось, что существуетцелая гамма красок. И мы уже не можем перестроиться.

— Ты стал меланхоликом. Это предательство Хефнера такна тебя подействовало?

— А кто сказал, что он предатель? И кто вообще решил,что немцы всегда и везде будут работать только на нас? Пока была стена, онибыли с нами по одну сторону стены, это верно. А другие немцы, нехорошие, снашей точки зрения, были на стороне русских. Но сейчас стены нет, и немцывполне могут решить, что должны играть не за нашу команду, и тем более не закоманду русских, а начать игру за собственные интересы. Тебе не приходила вголову такая трактовка? Да и другие наши бывшие союзники могут решить так же.Мы ведь уже арестовали агентов французских, израильских, английских спецслужб внашей стране. Кто следующий?

Вошел один из сотрудников Холта.

— Две группы поддержки вылетели из Гамбурга и Мюнхена.Через полтора часа будут у нас. Берден снова взял фотографию:

— Игру мы должны все-таки закончить, — сказал он иповернулся к компьютерам.