Но-шпа на троих - Дарья Донцова

Ванда спокойно поправила волосы:

– Что ж, не обеднею. Только лучше тебе даже недумать о таком.

Я усмехнулась, а колдунья без всяких эмоцийзакончила:

– Ненадолго свою разлучницу переживешь. Нетпроблем и тебе на смерть наговорить.

– Она пошутила, – зачастила появившаясясловно из воздуха Рита, – глупо немного, но ты, Ванда, прости ее.Понимаешь, ситуация нервная. Да и кому приятно? Муж любовницу завел.

– Так разве я сварюсь? – вполнемиролюбиво откликнулась колдунья. – Ясное дело, нервы сдали, просто яобъяснила ей ситуацию: она меня обманет – я приму адекватные меры, только ивсего. Поэтому лучше денежки отдать по-быстрому.

– Конечно, конечно, – закивалаРита, – ты ведь нас знаешь! Только солидных клиентов привозим! Больше двухраз в год и не обращаемся.

– А и правильно, – отозваласьВанда, – вы хорошо знаете, если человек от вас пришел и не заплатил, плоховсем будет!

– Она отдаст, – испуганно воскликнулаРита и сжала мой локоть, – ведь так?

– Да, – поспешила ответить я, –через неделю, день в день. Прямо сейчас стану доллары по приятелям собирать.

– Можешь отдавать частями, – милостиворазрешила Ванда, – Маргарите приноси, а та уже мне передаст.

– А вдруг колдовство не подействует?

– Такого не случается, – заверилаВанда, – через две недели твоя Ира Штамм покойница, а уж дальше самараздумывай: стоит ли мужа привораживать. Может, он без меня вернется. Любовницаисчезнет, он к жене метнется, так чаще всего и случается. Ну уж если незахочет, тогда снова придешь.

Мы спустились с Ритой во двор и сели в«Нексию».

Девушка повернула ко мне встревоженное лицо:

– С Вандой шутить нельзя!

– В каком смысле?

– Ни в каком! Деньги ей всенепременно отдатьнадо. Если ты решила обмануть ее, то лучше выбрось эту мысль из головы.Во-первых, нас подведешь, но на это тебе, предположим, наплевать. О себеподумай! Ванда страшный человек, ясно?

Я кивнула, и остаток пути мы проделали внапряженном молчании.

Возле центра «ТИС» я пересела в свои «Жигули»и призадумалась. Ну и что я узнала? Да уж, негусто! Галка обращалась к Ванде,заплатила она пять тысяч, следовательно, «заказала» кого-то. Но кого? ЛюбовницуЛеньки, своего мужа? Ну, такое вполне возможно. Вероятно, Леонид сходил налево,а женушка узнала об адюльтере. Каким же образом мне уточнить, что задумалаСорокина? Минуты текли, а в голове никак не появлялись конструктивные мысли. Итут ожил телефон. Я схватила трубку, глянула на экранчик, увидела, чтоопределился незнакомый, но очень легко запоминающийся номер – семь троек, иуслышала чуть глуховатый женский голос:

– Евлампия?

– Да, слушаю.

– Ты обещала мне помочь, это были простослова?

– Простите, вы кто?

– Альмира.

– Ой, добрый день, – обрадоваласья, – как вы чувствуете себя?

– Хуже некуда, – рявкнула Альмира, –одной ногой в могиле, но второй, правда, пока на земле. Ладно, сие неинтересно.Так поможешь мне или нет?

– Если сумею, то с удовольствием.

– Сумеешь, – заверила Богачевская, –дело плевое. Можешь сейчас приехать и уделить мне часа три-четыре или немногобольше, если в городе пробки?

– Да, уже мчусь.

– Пропуск заказан, – коротко ответилаАльмира и отсоединилась.

На проходной стоял другой охранник, оченьтолстый, кабанообразный дядька, с почти лысой головой.

– Вы пешком хотите пройти? – одышливопросипел он.

– А что, нельзя? – обозлилась я. –Надо лошадь напрокат брать?

Секьюрити хмыкнул:

– Экие все нервные стали! У вас пропуск намашину выписан. Если желаете, можете прямо к корпусу подкатить. Наверное,больную забираете, да?

Я не стала тратить время на разговор с ним, апросто вернулась на стоянку и села в «Жигули».

Альмира встретила меня одетой не в спортивныйкостюм, а в элегантное, явно очень дорогое, платье изо льна.

– Надеюсь, твоя машина у входа? – резкопоинтересовалась она.

Я кивнула.

– Хорошо, теперь пошли, – велелаБогачевская.

– Куда? – удивилась я, глядя, какАльмира, слегка пошатываясь, двигается к двери.

– Ты обещала мне помочь? – категоричновоскликнула Богачевская. – А как до дела дошло, на попятную?

– Хотелось бы все-таки узнать, что от меняпотребуется, – тихо сказала я.

– В машине объясню, – коротко уронилаАльмира, – если ты, конечно, не передумала!

Я подчинилась ей, мы преодолели коридор идобрались до лифта. В холле Альмира, сильно побледнев, прислонилась к стене. Яслегка испугалась.

– Может, вам лучше вернуться в постель?

– Нет, – неожиданно бодро рявкнулаАльмира, – едем вниз. Дай руку.

Опираясь на меня, она преодолела расстояние довыхода, увидела «шестерку» и скривилась.

– Да уж, колымага!

Неожиданно я разозлилась. Понятно теперь,отчего у Альмиры нет подруг и почему ей в трудную минуту пришлось прибегнуть кпомощи постороннего человека. Если бизнесвумен по поводу и без поводадемонстрирует редкостный снобизм, то чего же она ждет в ответ.

– На жуткой раздолбайке ездишь, –продолжала сердиться Богачевская, усаживаясь на сиденье, – как вообщеможно пользоваться этой консервной банкой? Ни кондиционера, ни удобного кресла…Хотя это ерунда, намного хуже полнейшее отсутствие подушек безопасности имногих штук, которые должны помочь в случае аварии. Да еще коробка передач неавтоматическая! Просто убитый драндулет.

– Извини, на «Мерседес» не накопила, –буркнула я, поворачивая ключ в зажигании, – скажи спасибо, что такиеколеса есть. Так куда едем?

– Тверская улица, салон «Жак Дессанж».

Я удивилась и решила, раз она не говорит мне«вы», то и мне следует общаться с ней на равных.

– Ты надумала сделать прическу?

Альмира хмыкнула:

– Это только первый этап. Закрой окно, жутковоняет с улицы, меня сейчас стошнит.

– Но мы задохнемся.

Неожиданно Богачевская рассмеялась:

– Да уж! И так, и этак плохо. Ладно, вперед.