Ставка на удачу - Анатолий Галкин

Почти сразу Катя услышала его голос.

– Ты, Катя, жить хочешь?

– Хочу!

– Тогда молчи.

– Молчу!

– Тебя охраняют внизу.

– Я не могу сказать. Я не предатель!

– Это значит, что они тебя охраняют. Скажи, Катенька, сколько их всего. Трое?

– Нет!

– Двое?

– Не скажу!

– Значит двое. Теперь протяни вперед руки, а я буду тебя связывать.

По скрипучему звуку Смолина поняла, что бандит разматывает упаковочную липкую ленту. Появилась надежда, что он свяжет ее и уйдет. И при этом он не будет ее убивать или, что еще страшней, насиловать…

Она покорно протянула руки.

Потом он занялся ногами, скручивая их и у лодыжек и у коленок. Черный человек всё делал в полной темноте, а значит, что на ощупь. От его прикосновений было противно и даже жутко.

В конце бандит сделал несколько витков скотча вокруг головы. Он залеплял ей рот, спутывая и склеивая волосы.

Когда он уходил, она думала только о том, что, когда придет время, придется коротко стричься или выдирать липкую ленту вместе с волосами…

А черный человек не пошел вниз по широкой центральной лестнице.

Он опять поднялся на чердак, снова пролез через слуховое окно, еще раз прошел по крыше и начал спускаться по пожарной лестнице.

Обходя аккуратно коттедж, он переложил тяжелый кейс в левую руку, а в правую взял электрошок.

При этом он углубился в сад, выбирая места, где могла быть засада. И он увидел ее!

Впереди на фоне земли и травы был отчетливо виден квадрат светлого одеяла, на котором находилась фигура часового.

Человек неподвижно лежал в засаде, но каждые десять секунд он сгибал в колене правую ногу и поднимал ее вверх подошвой.

Возможно, он старался не заснуть, и таким образом встряхивал себя. Или часовому было скучно. Он не хотел просто так валяться на одеяле и ничего не делать…

Черный человек превратился в пантеру. Он двигался вперед аккуратно, медленно и плавно. Ни одна веточка не хрустнула под его ногой. Ни одна тень не промелькнула перед часовым.

Большая блестящая кошка готовилась к прыжку!

Когда до жертвы оставался метр, черный человек присел, поставил на землю кейс и прыгнул, демонстрируя пластику пантеры.

Одним быстрым движением он ткнул в шею Марка электрошок и нажал кнопку. Красивый красно-голубой разряд был виден только вблизи.

Если бы хакер был каратистом, боксером или другим физкультурником, то мог бы успеть среагировать. Но Марк Угрюмов любил спорт, как редкое развлечение. И только на экране ТВ.

Черный человек знал, что после такого разряда часовой вырубился не на час, а до утра.

Теперь предстояло найти второго охранника.

Судя по всему, он должен быть в холле коттеджа.

Ночной гость спрятал электрошок, поднял тяжелый кейс и пошел к крыльцу. Он прислонился к стене и постучал.

Через минуту беспечный химик вышел на улицу. Он стоял на крыльце и всматривался в темноту.

Ради конспирации Альберт не говорил громко, а шептал.

– Это ты, Марк? Ты чего пугаешь? Я и так весь на нервах. Где ты?

– Я здесь!

Химик повернулся на голос. От стены отделился черный человек и сделал шаг вперед.

Теперь их разделял всего метр. А темная личность, тем временем, подняла на вытянутых руках блестящий прямоугольник стального кейса и быстро опустила его на голову Артура.

Если бы это был простой чемоданчик, то ничего бы и не было. Максимум – шишка на лбу!

А этот маленький сейф с ручкой весил четыре-пять килограмм. Почти, как средняя кувалда!

От этого удара химик не умер, но сознание потерял надолго. Он держался левой рукой за перила крыльца, и поэтому не грохнулся на бетон, а плавно опустился вниз и лег на спину…

Черный человек спокойно подошел к воротам, открыл засов и вышел на дорогу. Машину свою он оставил в лесу на проселке. Это было не очень далеко…

Через пять минут похититель кейса сел за руль и включил двигатель. Он собирался ехать, но не удержался и поступил, как «любопытная Варвара».

Включив в салоне свет, черный человек поставил чемоданчик рядом и набрал в маленьких окошках шифр – ряды цифр.

Потом он передвинулся, положил кейс на колени, щелкнул замками и плавно открыл крышку.

За три секунды он успел удивиться, что чемоданчик с важными бумагами пуст!

А затем внутри кейса что-то вспыхнуло! Не очень ярко, и совсем не горячо. Примерно так, как детская хлопушка.

И в лицо брызнула какая-то струя!

Но это не салют из конфетти. Тут что-то влажное с едким запахом ацетона, спирта и ночной фиалки.

Ночной водитель схватился за глаза и попытался протереть их руками. Веки не щипало, и зрение было нормальное.

Чтоб поверить свои глаза, он отодвинул руки от лица, растопырил пальцы и посмотрел на них.

Все ладони были в пятнах красивого изумрудного цвета. Примерно, как стол из уральского малахита, протертый влажной тряпкой…

Уже совсем рассвело, когда зеленый человек въезжал в центр Москвы.

* * *

Для каждого доброго дела есть свое удобное время.

Например, угонщики машин работают с трех до четырех ночи. Это короткий отрезок, когда нет свидетелей. Все спят! Самые стойкие «совы» уже заснули, а самые ранние «жаворонки» еще не проснулись.

Карманники действуют в час «пик», грабители нападают ближе к полуночи, полицейские захваты проводят около семи утра.

К этому времени объект уже встал, почистил зубы, натянул штаны, но еще не совсем проснулся. Злодея можно брать тепленьким! А под грохот сапог бойцов из ОМОН его можно расколоть на любое признание.

Зябликов руководил всей операцией. Он пошел с первой группой, которая должна была брать Кирилла Рюмина, того парня с больной поясницей. Поскольку считалось, что это взрывник, заложивший бомбу под «Мерседес» Смолина, то в его квартире ожидалось найти много интересных вещей.

Вторая группа, которой майор руководил по телефону, готовилась к захвату Егора Супруна. Это тот тип, который содействовал захвату лейтенанта Черныш. Именно он подвел Галину к стеклянной двери, за которой ее ждала парализующая струя из баллончика.

До захвата никто не ставил у этих квартир наружное наблюдение. Не было времени! Слишком стремительно развивались события.

Исходя из житейской логики, Игорь Зябликов считал, что люди должны спать дома. И даже, если один из них дежурит в загородном особняке с подвалом, то второй в семь утра должен быть дома. А где же еще?