Империя страха - Владимир Колычев

За окном было светло, но в комнате – потемки, непроницаемые шторы плотно сдвинуты. А время – начало первого пополудни. Кровать широкая, мягкая, под одеялом так уютно, но надо вставать.

Михаил потянулся, размял шею, направился в душ. Неспокойная выдалась ночь. Архаровцы резню между собой устроили, власть делили. Сама обстановка потребовала оперативного вмешательства, да и у Мухина имелся план, как свести под корень бригаду покойного Архара. Всю ночь шли задержания, побегать пришлось, даже пострелять. Но ничего, пуля миловала, мимо прошла…

На кухне хозяйничала Зинаида Олеговна, запах – слюнками захлебнуться можно. Суп с фрикадельками, кролик в сметанном соусе… И Мила здесь, ей вовсе не зазорно сервировать стол в обеденной зоне. Серебро, фарфор – все так изысканно и богато, что на душе кошки скребут. Не нравилось Михаилу все это, не его жизнь. Ему бы лучше сейчас с ребятами в дешевом кафе посидеть, пусть даже им подали бы дрянной общепитовский борщ.

– Балуешь ты меня, Мила, – усаживаясь за стол, сказал он. – Если бы не ты, я бы сейчас вовсю работал, а так обед у меня по расписанию. И какой обед!

– На износ работать вредно, – мягко улыбнулась она.

– Знаю.

– Тогда твое возмущение не засчитывается.

– Это не возмущение, это констатация факта.

– Хорошего факта или плохого?

– Хорошего. Если бы не ты, у себя в кабинете остался ночевать. А так – приехал к тебе, потому что соскучился.

– Приехал и уехал… Когда тебя ждать?

– Не знаю. С архаровцами проблемы, и убийцу Архара пока не нашли. И убийцу – его и твоего мужа. Ну, и Барабаса с Черепом. Сдается мне, их всех один человек порешил.

– Надеюсь, я здесь ни при чем? – с улыбкой, но и с внутренним напряжением посмотрела на него Мила.

– Если честно, я тебя подозревал. Тебе выгодно было избавиться от мужа – это раз. Потому что он виновен в том, что твой отец стал инвалидом. И Архар виновен, и Барабас, и Череп. И в том, что в твоего отца стреляли, они виновны, и в том, что людей убили. Ты, наверное, даже не знаешь людей, которых пытали бандиты в лесу. Он – Виктор Ильич Аникеев, она – Любовь Степановна… Не знаешь?

– Нет, – покачала головой Мила.

Михаил мог ей верить. Ее родители не могли работать с Аникеевым на одном предприятии, она сама не училась в школе с Ильей Аникеевым – нигде она не могла пересечься с этими людьми. Климук проделал большую работу, да и сам Потапов навел кое-какие справки.

– И их сына ты не знаешь.

Он достал из кармана свернутый вчетверо лист бумаги, где был изображен субъективный портрет Ильи Аникеева.

– Это что, фоторобот?

– Угадала.

– Но я не знаю ни одного человека, который был бы похож на него.

– Не знаешь, – кивнул Михаил. – Поэтому и выпадаешь из числа подозреваемых. Чему я очень рад…

– Все-таки я была в их числе. Я знала, что была…

– Все это в прошлом.

– Но ты же останешься в будущем?

– Поверь, я очень этого хочу.

– Я тоже… Да, ты так и не сказал, кого подозреваешь.

– Пока я могу точно сказать только одно: ты в число этих людей не входишь.

После обеда Михаил на своей «девятке» отправился в троллейбусное депо – там его должны были ждать Кормильцев и Первушин.

Работу с кондукторами троллейбусов предполагалось начать еще три дня назад, но Михаил изменил свое мнение. Сначала нужно было тщательно подготовиться к этому процессу, и он сделал все, что было в его силах. Возможно, этого хватит, чтобы поставить точку в истории с убийством авторитетов.

Оперативников Потапов нашел в кафе, что находилось рядом с контрольно-пропускным пунктом депо. Они уже покончили с борщом, расправились со шницелем и теперь допивали пиво. Михаил присоединился к ним, заказав у небритого бармена кружку «Жигулевского».